Тот, кто попытается завладеть цветком, увидит вскоре, как он завянет и потеряет свою красоту. А тот, кто всего лишь любуется им на лугу, получит его навсегда. Ибо он сочетается с вечером, с завтраком, с запахом влажной земли, с облаками, плывущими на горизонте.
Я всю жизнь буду помнить о тебе, а ты – обо мне. Так же, как мы помним о вечерах, о дожде, бьющем в окна, о том, что всегда будет нашим, потому что мы не можем овладеть этим.
Пока он смотрел на облака и море, он понял, что эта женщина была самым важным в его жизни. Что она была объяснением, единственной причиной жизни тех скал, того неба, той зимы. Если бы ее с ним там не было, было бы неважно, даже если все ангелы спустятся ублажать его, Рай не будет иметь значения.
Если она способна задать вопрос, то лишь потому, что в другой Вселенной уже существует ответ. И кому-то он станет известен, даже если ей никогда не найти его. И больше не нужно искать смысл жизни — достаточно лишь встретиться с Тем, кто знает. И потом засыпать у него на руках безмятежным сном младенца, пребывая в уверенности, что есть человек, который сильнее тебя, и который оберегает тебя от всякого зла, от всякой опасности.
Никогда не переставай сомневаться. Если сомнения вдруг оставили тебя, знай — ты остановилась на полпути. И тогда придет Бог и все отменит, ибо именно так Он управляет своими избранниками: заставляет их одолевать предназначенный им путь. Он заставляет нас идти, когда мы останавливаемся по той или иной причине — по лени ли, от того ли, что нам захотелось покоя и уюта, или потому, что возникло ложное ощущение, будто все необходимое мы уже узнали...
Все, кто ходит по этой планете, знают эту неодолимую силу. Все знают, что это мы, женщины, главные хранительницы её тайн. <...> Тот, кто — пусть даже неосознанно и нечувствительно — прикоснется к ней, уже не отрешится от неё до конца своих дней. <...> Сила эта — во всём, что окружает нас, и пребывает как в видимом мире людей, так и в незримом мистическом мире. Её можно растаптывать и терзать, можно унижать, можно утаивать, можно даже отрекаться от неё и отрицать само её существование. Она может десятилетиями дремать в каком-нибудь забытом уголке, род человеческий вправе обращаться с нею, как ему вздумается, — невозможно только одно: с того мига, когда познаешь эту силу, уже никогда, до гробовой доски не сумеешь позабыть её. <...> Это секс.
...следовать своим мечтам. Только если набраться храбрости для того, чтобы совершить нечто, всегда желанное, можно доказать, что веришь в Бога и доверяешь Ему. И в тот самый миг, когда мы принимаем это, жизнь обретает для нас священное значение...
Но было и кое-что другое, что он тоже не рассказывал и что она никогда не обнаружила бы: что именно она, с ее нежностью и радостью, была ответственна за то, что он снова нашел смысл жизни. Что любовь именно этой женщины толкала его в самые отдаленные места земли, потому что он должен был быть достаточно богатым, чтобы купить дом и прожить с ней в спокойствии остаток дней. Именно огромное доверие к этому хрупкому созданию, чья душа сейчас угасала, заставляло его бороться честно, потому что он знал, что после битвы он мог забыть ужасы войны в ее объятиях. Это было его убежищем, несмотря на всех женщин мира. Единственное место, где он мог закрыть глаза и спать, как ребенок.
Когда кто-то находит свой путь, ему не должно быть страшно. Он должен иметь достаточно смелости, чтобы сделать неверные шаги. Разочарования, крахи, упадок духа – это орудия, которые Господь использует, чтобы указать путь.