Изображать великодушие пристало лишь тому, кто страшится занять определённую позицию в жизни. Разумеется, намного проще верить в собственную доброту, чем кому-то противостоять и отстаивать свои права. Гораздо легче проглотить обиду, снести оскорбление, чем набраться храбрости и вступить в борьбу с сильным противником.
Все считают, что управляют всем, тогда как никто не управляет ничем. Никто не может прибавить ни чёрточки, ни точки к тому, что уже написано. Но нам нравится жить с этой иллюзией, потому что она придаёт нам уверенности.
— Я бывал в аду и знаю, как он ужасен, хоть со стороны кажется очень привлекательным. — Ошибаетесь. Вы были в раю, только не поняли этого. Впрочем, так происходит с большинством людей — они даже в самых благодатных местах ищут страданий, потому что воображают, будто не заслуживают счастья.
Нам не дано увидеть врага — ибо если мы пойдём до самого конца, то обнаружим, что истинный наш враг — Господь Бог, заставивший нас пройти через всё то, что мы прошли, — и поэтому мы срываем досаду на неудачи и разочарования на всем, что нас окружает. И никогда не утолить нам жажду мести, ибо она направлена против самой жизни.
Добра не существует вовсе. Добродетель это всего лишь один из ликов ужаса. Когда человек понимает это, ему становиться ясно, что наш мир — всего лишь игрушка, которой забавляется Бог.
Нам не дано увидеть врага, ибо если мы пойдем до самого конца, то обнаружим, что истинный наш враг — Господь Бог, заставивший нас пройти через все то, что мы прошли, — и потому мы срываем досаду на неудачи и разочарования на всем, что нас окружает. И никогда не уталить нам жажду мести, ибо она направлена против самой жизни.