Страх сопровождает нас лишь до той черты, где начинается неизбежное, а за нею он теряет смысл. И тогда остаётся надежда. Надежда на то, что мы примем верное решение.
Наши победы и наши печали уже не так важны. То, чего мы добились или потеряли, лежит там, внизу. С высоты горы ты видишь, как необъятен мир и как широки горизонты.
Души — как реки и растения — нуждаются в особом орошении надеждой, верой, смыслом жизни. Когда этого не происходит, душа засыхает, хоть тело и продолжает жить, и люди могут тогда сказать: «Видно когда-то и в нем была человеческая душа».