Независимо от того, были ли мы в детстве любимы или нет, жизнь – это процесс. Мы продолжаем расти и меняться под воздействием позитивного и негативного опыта. Будьте добры к себе в моменты стресса, когда новые поведенческие схемы и отклики проходят серьёзное испытание.
Но не все оскорбления бывают громкими и не все высказываются вслух. Как ни странно, больнее всего можно обидеть не издав ни звука: молчание в ответ на вопрос или отпущенный комментарий порой хуже оглушительной ругани. Молчание – действенное средство высмеивания и пристыживания.
Обращали ли вы внимание, как легко не замечать привычное вокруг себя? Перестаешь видеть кучу обуви у входной двери, если она всегда там громоздится. Глаз уже не цепляется за одежду, наваленную на спортивный тренажер. Это обиходные примеры того, как беспорядок становится для нас «нормой». Если растёшь в доме, где практикуется токсичное поведение – уничижительные высказывания, молчаливое третирование, насмешки, из-за которых чувствуешь себя ничтожеством, – то настолько к этому привыкаешь, что сознание перестает это замечать. Привычка сохраняется и во взрослые годы.
Вы, конечно, знаете поговорку «Отступающие не побеждают, победители не отступают»? Так вот, это неправда. Не смешно ли, что наша культура воспевает упорство и настойчивость? Человеку свойственно упорствовать очень долго после того, как это лишается смысла, в какой бы нездоровой ситуации он ни находился и каким бы несчастным себя ни чувствовал! Это относится ко всем, но особенно к нелюбимым дочерям. Люди с надёжной привязанностью, ставя перед собой цели, отдают себе отчёт в том, что могут столкнуться с препятствиями и даже потерпеть неудачу. Однако они знают, что человек способен меняться и развиваться, и поэтому не считают провалы свидетельством своей врождённой и неискоренимой дефектности. Из этого не следует, что неудача ничего для них не значит, однако она не сокрушает их.
Начиная с «Ромео и Джульетты» и заканчивая «50 оттенками серого», любовь изображается как всепоглощающая страсть, разрушающая границы между вами и другим. Однако науке известно, что здоровые, стабильные, подлинно тесные взаимоотношения возможны только между двумя людьми, взаимосвязанными и в то же время способными к автономии. Парадоксально, но, как доказала работа Брук Фини, будучи одновременно зависимыми и автономными, люди становятся более уверенными в себе и самостоятельными и ставят перед собой цели, на которые иначе не замахнулись бы.
В психологии существует представление о том, что «зло сильнее добра». Это означает, что негативные события оказывают намного более важное и долгосрочное воздействие, чем позитивные, хотя в нашей жизни гораздо больше дней и лет в целом благополучных. Осознайте, в каких подробностях вы вспоминаете неприятную встречу или травмирующее событие, и сравните с воспоминаниями о дне, когда не случилось ничего плохого. Именно дурные моменты врезаются в память. Ещё долго после того, как развеются впечатления от отпуска на море, мы помним ужасный обратный рейс, шумного пьяного соседа и потерю багажа.
Мощные подсознательные процессы мешают осознать, какой урон вам нанесли, поэтому так трудно увидеть собственные раны. Чем больше пережитого вы вытащите на свет из мрака бессознательного, тем лучше подготовитесь к тому, чтобы покончить с влиянием прошлого и устремиться в будущее.
Тревожно-привязанные дочери сверхкритичных и требовательных матерей тяжело воспринимают любую критику, более того, видят её там, где о ней нет и речи. Любое замечание, содержащее хотя бы намёк на критику, может привести тревожную личность в гиперэмоциональное состояние повышенной готовности, часто с такими неприятными последствиями, как скатывание в ссору, которой поначалу ничего не стоило избежать.
Это самая страшная рана, наносимая опытом, пережитым в детстве нелюбимой дочерью, – неспособность самостоятельно регулировать эмоции и успокаиваться. К сожалению, в попытках заглушить боль от этой раны повзрослевшая нелюбимая дочь может пойти путем саморазрушения, зачастую не видя связи между своим деструктивным поведением и тяжелым детством.
Один из парадоксов этого путешествия внутрь себя заключается в том, что всем нам трудно увидеть, какие именно травмы нам нанесли. Довольно сложно заметить даже изначальную травму – то, что мы были нелюбимы, а наши потребности не удовлетворялись, – для этого необходимо избавиться от ставшего привычным представления о норме, от груза стереотипов, от отчаянного желания принадлежать к семье и даже от надежды, проснувшись однажды, обнаружить, что все чудесным образом наладилось. Другая проблема – ясно увидеть себя. Эта задача трудна для любого человека, но счастливы те, кто видят то, что сокрыто в них и спрятано от посторонних глаз – и хорошее, и плохое, – отраженным в зеркале тесных взаимоотношений. Для многих нелюбимых дочерей это также сложно. Однако понемногу, крупица за крупицей, мы можем расчистить завалы, оставленные детством, и отполировать свои внутренние зеркала, в которых отразятся девочки, которыми мы были, женщины, которыми являемся, и женщины, которыми хотим стать.
Дочь навязчивой матери исчезает в жгучем сиянии прожектора её внимания. Ей не хватает чувства собственного «я», потому что мать видит в ней лишь продолжение себя и совершенно не соблюдает границы. Вырваться из этих чрезвычайно тесно сплетённых уз очень трудно и удаётся очень редко, поскольку, хотя дочери кажется, что связь с матерью душит её, она в то же время чувствует себя любимой. Это сложный парадокс. Такие матери действительно любят своих дочерей, но настолько их поглощают, что всё равно калечат. Собственные потребности для такой матери превыше всего.
Всё, что мы знаем в ранние детские годы, – это мир нашей семьи. Мы можем чувствовать подспудные проблемы – раздоры родителей, изменения привычного распорядка, возможно, свидетельствующие о крупных, неведомых нам, переменах, – но не имеем возможности узнать, является ли наша семья такой же, как другие семьи, которые мы видим в большом мире. Всё, что происходит в нашем маленьком мирке, так или иначе влияет на нас, хотя, будучи детьми, мы не осознаем этого.
Дружба особенно важна в периоды стресса и серьезных перемен. Неудивительны результаты исследования с участием студентов-первокурсников, проведенного группой Ванессы Буоте: люди, открытые для дружбы и имеющие друзей, лучше учатся. Честно говоря, необязательно проводить исследование, чтобы с уверенностью говорить об этом.
В детстве и в дальнейшем нелюбимая дочь сосредоточена на своей матери; она воспринимает саму себя поверхностно и только в связке с вопросами, обусловливающими весь ее эмоциональный ландшафт. Первый из них: «Почему мама меня не любит?» – но есть и многие другие на ту же тему: «Что я могу сделать, чтобы заставить маму полюбить меня?» или «Какой я должна быть, чтобы нравиться ей?». Дочь, конечно, не осознает, как материнское обращение сказывается на ней – на том, как она воспринимает мир, реагирует на других людей, справляется с внутренним дискомфортом. Она не знает, почему иногда чувствует себя одинокой и запутавшейся. Не понимает, почему вынуждена кусать губы, чтобы не заплакать, видя, как одноклассницы её опережают, а она не может их нагнать, и просто цепенеет, мечтая ничего не чувствовать. Не понимает, почему ей трудно заводить друзей. Она утешается мыслями о том, что все, конечно же, чувствуют то же самое или что ей и одной неплохо.