Поппи Брайт. Изысканный труп

Меня не терзают сожаления о содеянном. Я переживаю лишь о том, на что не решился.

Бог дарует убийцам пластичные лица. Мы часто кажемся слабыми и глупыми; пройдя на улице мимо Потрошителя, никто бы не подумал: «Этот малый выглядит так, будто вчера на ужин съел почку девчонки».

Я вышел из утробы без нравственных норм, и с тех пор никто не смог мне их навязать.

Мне они отнюдь не показались глупыми. Их просто не обучили выражать свои мысли.

Добро пожаловать в реальность, малыш. Как тебе быть взрослым? Не волнуйся, это с тобой ненадолго.

Покажи мне высоты изощренных умений и их глубины. Сведи меня с ума удовольствием, затем раздразни болью. Доведи меня до грани возможностей, поделись своей радостью и яростью, познай моё тело, как своё.

– Он до сих пор любит тебя. – Это болезнь.

Я отказываюсь ограничивать спектр моих ощущений; смирись с этим или уходи, выбор за тобой, но я не собираюсь меняться.

Раньше он был для меня всего лишь объектом удовлетворения желаний. А теперь, в последние секунды его жизни, я любил его.

Нас могут обвинить за то, что мы сосем члены, но по крайней мере нас не могут обвинить в производстве на свет таких же членососов.

Они пробовали жить друг без друга, отдалялись и снова воссоединялись, словно края незаживающей раны.

Я не хочу переделать этот мир, я просто хочу, чтобы он погиб вместе со мной.

Находясь в тюрьме, я знал: если меня выпустят, я продолжу убивать. А ещё я знал, что меня никогда не выпустят.

«Позже я заметил, что у него на шее татуировка – прерывистая алая линия и надпись «режь здесь». Я всего лишь следовал инструкции».

Существует миллион потенциальных препятствий. Нужно отбросить их все.

Он любил героин, но презирал свою зависимость от него, как и необходимость иметь кого-то рядом.