Рейчел Липпинкотт, Микки Дотри, Тобиас Иаконис. В метре друг от друга

Я жила, чтобы лечиться, а не лечиться, чтобы жить.

— Дай мне угадать: ты из тех парней, которые нарушают правила, чтобы чувствовать себя крутым. Я права? — Не отрицаю. — Считаешь это милым? — А ты считаешь это милым?

Как же мне надоело жить не живя!

Иметь детей, когда у тебя кистозный фиброз, ситуация супертрудная. Мне приходилось слышать о том, как девушки с кистозным фиброзом переживают из-за этого, но смотреть на детишек, которых у тебя, может быть, никогда не будет, это совершенно иной уровень. Жуткая депрессуха. Кистозный фиброз — такая болезнь, в которой меня раздражает многое, но не это. Практически все парни с этой болезнью бесплодны, а это означает, что от меня никто не забеременеет, и по крайней мере в этом отношении беспокоиться не о чем, и ломать комедию, изображая счастливое семейство, мне не придется.

Я не хочу уходить, но слишком люблю тебя, чтобы остаться.

Разве мы не все умираем в одиночку? Те, кого мы любим, не могут уйти с нами.

По — первый, с кем я подружилась, когда попала в больницу. И он единственный, кто по-настоящему меня понимает. Целых десять лет мы вместе сражаемся с кистозным фиброзом. То есть вместе, но с безопасного расстояния. Нам нельзя приближаться друг к другу. Для больных фиброзом перекрестная инфекция определенных бактериальных штаммов представляет огромный риск. Всего только одно прикосновение способно буквально убить нас обоих.

Легкие, состоящие из моря цветов. Лепестки вырываются за кромки двух одинаковых овалов нежно-розовыми, насыщенно-белыми и даже вересково-синими кончиками, но каждый из них по-своему уникален, в каждом ощущается вибрация, пуль вечного цветения.