Ренсом Риггз. Библиотека душ. Нет выхода из дома странных детей

— Странность — это священный дар, — пояснила Эмма, — самая суть которого выхолащивается и теряет ценность, как только им начинают торговаться.

...сейчас ты даешь обещания, которые, возможно, не сможешь сдержать, и именно так любящим людям наносят самые глубокие раны.

С раннего детства мы распознаем некоторые из своих талантов и сосредоточиваемся на них настолько, что исключаем всё остальное.

Иногда нам чего-то хочется так сильно, что мы начинаем фантазировать и верим в то, что наши фантазии реальны.

Скрывающийся под маской друга манипулятор может представлять такую же опасность, как и открытый враг.

— Я не очень хорошо представляю себе, что делают нормальные люди. — Это несложно, — заверил ее я. — Ты научила меня быть странным. Может быть, я мог бы научить тебя быть нормальной. Во всяком случае, настолько нормальной, насколько нормален я.

...жизнь не всегда усыпана розами, знаете ли...

— В старости я начал грешить мягкосердечием, — продолжал он. — Хотя возможно, на самом деле размягчились мои мозги.

Никто не способен ранить тебя так сильно, как люди, которых ты любишь.

Ничто так не помогает оттачивать новые умения, как острая необходимость.

Нам не нужны их крылья. Мы отрастим свои собственные.

Практика иногда подразумевает определенные неудачи, особенно поначалу.

Если дар внутри, это навсегда.

Сомнения способны пустить на дно спасательный плот.

У нас у всех есть свои демоны.

Между тем, насколько я нервничал, и тем, насколько тупые шутки отпускал, всегда существовала прямая зависимость.