Рис Лоуренс. Освенцим. Нацисты и «окончательное решение еврейского вопроса»

Я думал: «Может, со мной что-то не так», и после войны, встречая выживших, спрашивал у них: «А ты плакал?» – «Нет, не плакал», – отвечали мне. Природа словно защищала нас – как бы выдергивала нас из реальности наших чувств.

Бессмысленно было терзаться, потому что в противном случае это невозможно было бы вынести.