Отец. Ты всегда звонишь, чтобы сказать что-нибудь незначительное. Ты спрашиваешь, что я делаю или где я, и, когда между нами повисает тишина длиною в вечность, я пытаюсь придумать хоть какой-нибудь вопрос, чтобы продолжить наш разговор. Что я хочу сказать: я понимаю, этот мир сломал тебя. Тебе было тяжело. Я не виню тебя в том, что ты не умеешь быть со мной мягким. Иногда, не в силах уснуть, я размышляю обо всех этих ранах, о которых ты никогда не захочешь поговорить. В моих жилах течет та же больная кровь. Я из той же кости и так отчаянно нуждаюсь во внимании, что обрушиваюсь на себя сама. Я твоя дочь. Я знаю, для тебя эти короткие беседы ― единственный способ сказать о своей любви. А мой единственный способ ответить тебе ― это моя книга.
Нет, это не будет любовью с первого взгляда, когда мы встретимся. Это будет любовью с первого воспоминания. Ведь я увидела тебя в глазах мамы, желающей мне выйти замуж за такого мужчину, каким бы я хотела видеть собственного сына.
Ты сказал: «Если это предначертано, судьба снова сведет нас вместе». На секунду я задумалась, неужели ты настолько наивен? Неужели ты действительно веришь, что судьба вершится вот так? Словно она на небесах и наблюдает за нами. Словно у нее пять пальцев и ей только и дело, что передвигать нас, будто шахматные фигуры. Словно это не выбор, который делаем мы сами. Кто научил тебя этому? Скажи мне, кто убедил тебя в том, что наше сердце и ум ничего не стоят? Что наши поступки не определяют, что с нами будет? Я хочу закричать на тебя и воскликнуть: «Это мы дураки. Только мы сами способны свести нас вместе». Но вместо этого сижу спокойно. Молча улыбаюсь хоть губы и дрожат. Разве не трагично, что я вижу все так ясно, а он нет?
Я всегда себя в это втягиваю. Я всегда позволяю ему называть меня необыкновенной и отчасти этому верю. Я всегда прыгаю с убежденностью, что он меня поймает, и падаю. Я безнадежна. Я романтик и мечтатель, и однажды это меня погубит.
Ты ведешь себя так, словно у них такое же сердце, как у тебя, — но не всем же быть настолько нежными и чувствительными. Ты не видишь, какие они на самом деле, но ты видишь, какими они могли бы быть. Ты отдаешь и отдаешь до тех пор, пока они не забирают у тебя все и не оставляют тебя опустошенной.