Сергей Волчок. В бой идут...

...если человек что-то из себя представляет, если лапками дёргает — всё равно он рано или поздно на свое место встанет. Где ему и сверху правильный человек будет, и снизу такие же. Вот, говорят, что людям вверх стремиться надо. Глупости это всё. Чем дальше вверх, тем меньше места, все не влезут. Люди в основном по кругу ходят, но не просто так, а место своё ищут, где им ничего не жмёт и не мешает.

...если меня чему армия и научила, так это тому, что сдаваться нельзя. Вообще. Никогда. Если сел и крылья сложил — ты двухсотый. Без вариантов. А будешь барахтаться — может, и вывезет кривая.

Одиночество — вот что достало меня до зубовного скрежета. Пенсионер, особенно пенсионер без семьи в сегодняшнем мире обречен на тотальное, полное и беспросветное одиночество. Моя жизнь в последние годы практически ничем не отличалась от злоключений несчастного Робинзона Крузо, я, собственно, и был робинзоном, только проживающим не на острове, а в многолюдном городе. И оттого, что моя робинзонада протекала среди огромного людского столпотворения, она была особенно тягостной.

Альтернативный мир. Планета Железяка. Воды нет, полезных ископаемых нет. Населена интернет-зависимыми.

Есть такой тип женщин, которых мужчины обходят по дуге, несмотря на всю их красоту и привлекательность. Эдакие крайне редкие, штучные даже «тургеневские барышни из стали» — несгибаемые максималистки, живущие наотмашь и спрашивающие со своих мужчин по высшей ставке — ежедневно и пожизненно. Выглядят они королевами в любом наряде <...>, но мужики этот грядущий спрос чуют каким-то верхним чутьём, отчего обычно сразу и прижимают ушки.

Я никому не судья, жизнь человека иногда в такую раскоряку ставит, что и не поймёшь — что хорошо, что плохо. <...> И не дай бог, чтобы нам с тобой такой выбор делать когда-нибудь пришлось. Я тебе так скажу — что бы человек не выбрал, я его осуждать не буду. И всё это хорошо, пока ты молодой, и не за кого, кроме себя, не отвечаешь. Потому что жизнь — она лесенкой.

Вот ведь говнюк какой! — никак не могла успокоиться Семеновна. — Напакостила кирза — и смылась. Вот все вы, мужики, такие — как накосячить, так вы первые, а как ответ держать — вас тут же митькой звали.

...«Сергеевна», держа безукоризненную осанку, посмотрела на нас с Митричем как герцог Анжуйский на коровью лепешку, выражением лица наведя на мысль о стакане уксуса.