Схиигумен Савва (Остапенко). Основа спасения. Полное собрание проповедей и поучений схиигумена Саввы.

– Батюшка, видите, как радостно встречают вас голуби? Наверно, вы их любите? – Да как же их не любить? Они мои друзья!

Помнится мне, дорогая, Вечер последний с тобой, Тяжким недугом страдая, Ты отошла в мир иной. И, умирая, твердила: «Сын мой, будь честен всегда, Как бы тебя ни давила Жизни суровой нужда. Не подчиняйся пороку, Лживых людей избегай, С твердою верою в Бога Скромный свой путь совершай, Помни: ни злато, ни почесть Счастья тебе не дадут,– Только спокойная совесть, Честный, осмысленный труд…» Смолкла ты… Руки ломая, Я перед трупом стоял И, неутешно рыдая, Клятву быть честным давал. Матушка, скоро мы оба Встретимся в жизни иной: Крышка соснового гроба Скоро закроет прах мой. Клятву сдержал я, родная, Честь свою свято хранил, В жизни так много страдая, Верен все время ей был.

Детей оберегали от всего дурного: не разрешали им долгих уличных гуляний, особенно вечерних, ограждали от вредных, неполезных сообществ, воспитывали в них трудолюбие и честность, любовь к людям, а прежде всего к Богу, приучали их к молитве. В такой благодатной атмосфере протекали детство, отрочество и юность Николая.

Особенно сильное влияние оказала на него мать – женщина разумная, сиявшая глубоким истинным благочестием. Сам батюшка впоследствии, вспоминая о своей родительнице, выражал ей глубокую признательность за доброе воспитание, ибо доброе воспитание дает добрый плод – сохранение благодати Святого Крещения. Высокими духовными преимуществами обладает тот, кто сохранил благодать Крещения и с ранних лет посвятил себя служению Богу.

Старец не осуждал, а жалел своих обидчиков и все больше и больше ненавидел исконное зло. Он ясно видел, что чрез людей на него нападает сам демон. Молясь за ненавидящих его, он во всем полагался на волю Божию и за все благодарил Бога. Любил он молиться песнями Давида и других учил тому же:

Дети жили в атмосфере христианской любви, не зная грубых наказаний, да и не было необходимости их наказывать. Детям никогда не приходилось быть свидетелями криков, брани. На их воспитание оказывали влияние не столько слова родителей, сколько поступки.

Незадолго до своей смерти епископ Вениамин при посещении лавры вызвал к себе отца Савву. Долгой была их беседа. Владыка передавал свой благодатный опыт духовному сыну. Прощаясь с ним, владыка оставил четыре завета:

Вначале молитва чувствуется в устах, потом в гортани, а потом все больше приближается к сердцу. И когда утвердится сердечная молитва, тогда человеку никто и ничто не помешает. Молитва как бы сама творится в его сердце. При этом испытываешь неизреченную сладость!

Как от духовно взрослых, так и от новоначальных отец Савва требовал, чтобы они не строили своего благополучия на слезах ближнего, чтобы работали над очищением своего сердца от грехов и пороков и учились прощать все обиды и оскорбления, чтобы научились благодушно переносить скорби, клевету, напраслины и болезни. Он учил, чтобы чада жили для других, забыв о себе:

После этого видения он увидел в Покровском храме икону с изображением святых великомучениц Варвары, Екатерины и Параскевы. Екатерину и Варвару он знал раньше, а в лике святой Параскевы узнал ту чудную небесную деву, которая явилась ему в видении. После этого он стал особенно чтить святую великомученицу Параскеву, указавшую ему путь к монашеству и утвердившую его на спасительном жизненном пути. В житии святителя Григория Богослова есть пояснение того, что видение такой небесной девы означает чистую и целомудренную жизнь.

Его не удовлетворяла пастырская деятельность только во время исповеди. Он старался улучить момент, чтобы утешить людей в любое время: в храме, на улице, на молебне, на панихиде – всюду слышалось его наставление, слово участия и сострадания. Для всех он был доступен, всех приветствовал словом отеческой любви, для всех был любящим отцом, мудрым наставником, добрым и верным другом.

Любовь старца к падшим грешникам была неразрывно связана с верой в человека, в его божественную душу. В каждом человеческом сердце лежит искра Божественного дара, и как бы ни темна была душа, эту искру можно возжечь, чтобы она стала Божественным огнем.

Вот еще случай, показывающий, как Всевидящее Око наблюдало за Своим избранником от самого его детства.

Однажды вместе с псаломщицей я поехал за город читать Псалтирь по благочестивой новопреставленной девице Пелагии. С вечера, выпив стакан чаю, сразу приступил к чтению Псалтири, а псаломщица легла отдохнуть в соседней комнате. Долго я читал Псалтирь, потом прочитал акафист по усопшим, при этом усердно молился об их упокоении, вспоминая всех поименно. Спать не хотелось. В четыре часа утра проснулась псаломщица и стала читать Псалтирь, а я, не раздеваясь, прилег на скамейке. Оставалось мало времени, надо было ехать на работу. И вот в тонком сне вижу видение: по улице мимо окна идет много разных людей: молодые и старые, калеки и здоровые, и все смотрят на окно и кланяются мне. Среди них была и новопреставленная Пелагия. И я понял, что это были усопшие.

– Бывало, смотришь – у мамы обиженное, печальное лицо. Подойдешь к ней, бросишься в ноги, попросишь прощения за свои шалости, и мама совсем другая станет. А то накажет нас, поставит в угол, а сама уйдет в другую комнату, встанет на колени перед иконами и молится со слезами: «Царица Небесная, я наказала их, но исправить не могу! Ты Сама их исправь, как знаешь!» А мы подсмотрим, что мама делает, и нам сделается жалко ее, и тогда опять просим у нее прощения, станем тоже на коленочки и начнем вместе с ней молиться, чтобы Господь простил нас. И все менялось.