Афоризмы
29 июля 2026, среда
Раздел

Станислав Лем. Футурологический конгресс

12 цитат

Чем надо поливать луга, чтобы от солнечных лучей из травы образовывался творог, и почему не стоит принимать от незнакомых девиц предложение «дрябнуть в субботу на притирочку»?Как оскорбил Ийона Тихого в лучших чувствах профессор Тарантога и чем отличается «оседлый» ученый от «кочующего»?Почему не стоит опасаться роботов-мазуриков и каков текст потрясающего хита «Лишь кретины и каналии ненавидят гениталии»?Каков лучший способ борьбы с демографическим взрывом – уговоры, судебные приговоры, деэротизация, принудительная целибатизация, строгая изоляция или старая добрая кастрация?И вообще – что день грядущий нам готовит?Книга, без которой не существовало бы трилогии «Матрица».Книга, впервые опубликованная в далеком 1971 году и оказавшаяся почти неправдоподобно пророческой.

Любовь ещё насиловала меня, я чувствовал себя умиротворённым, как никогда. Все же препараты зла начали превозмогать химикаты добра: я по-прежнему был готов благодетельствовать, но уже с разбором. И то хорошо, хотя на всякий случай я предпочёл бы побыть — недолго — последним мерзавцем.
Человек в состоянии овладеть только тем, что может понять, а понять он может только то, что выражено словами. Не выраженное словами ему недоступно.
Каждому хочется совершать зло, побыть хоть немного мерзавцем и извергом, оставаясь, однако ж, великодушным и благородным — прямо-таки бесподобным.
С точки зрения здравого смысла историю человечества не понять. Разве Кант, Аверроэс, Сократ, Ньютон, Вольтер поверили бы, что в двадцатом веке бичом городов, отравителем легких, свирепым убийцей, объектом обожествления станет жестянка на четырёх колесах, а люди предпочтут погибать в ней, каждую пятницу устремляясь лавиной за город, вместо того чтобы спокойно сидеть дома?
— Ийон Тихий · книга
...астронавтика стала, в сущности, бегством от земных передряг. Всякий, кто сыт ими по горло, удирает в Галактику, надеясь, что самое худшее случится в его отсутствие. И в самом деле, возвращаясь из путешествий, особенно в прежние годы, я с тревогой выискивал в иллюминаторе Землю — не уподобилась ли она печеной картофелине.
Машина, тупая, бесхитростная, неспособная пораскинуть умом, делает, что прикажут. А смышлёная сначала соображает, что выгоднее: решить предложенную задачу или попробовать от неё отвертеться?
Ведь чем, позвольте спросить, была до сих пор культура? Человек убеждал человека быть добрым. Только добрым. А куда прикажете распихать остальное? История распихивала так и сяк, где внушением, где принуждением, но в конце концов всегда что-то не помещалось, выпирало, вылезало наружу.