Афоризмы
27 сентября 2026, воскресенье
Раздел

Стефан Цвейг. Шахматная новелла

7 цитат

«Шахматная новелла» (нем. Schachnovelle) — последнее и наиболее известное произведение австрийского писателя Стефана Цвейга. Написана между 1938 и 1941 годами в Бразилии, где автор находился в эмиграции. Впервые опубликована в 1942 году, уже после самоубийства Цвейга в феврале 1942 года. На пароходе, следующем в Буэнос-Айрес, ехал чемпион мира по шахматам. И идея сыграть с ним буквально витала в воздухе. Жаль, что он за такую игру просил много денег, но всё же нашёлся человек, пошедший на эти траты. То, что произошло в этой партии, было несколько неожиданно для собравшихся любителей великой игры.

Весьма легко считать себя великим человеком, если ваш мозг не отягощен ни малейшим подозрением, что на свете жили когда-то Рембрандт, Бетховен, Данте и Наполеон.
С утра и до вечера ты все ждал чего-то, но ничего не случалось. Ты ждал, ждал — и ничего не происходило. И так все ждёшь, ждёшь, все думаешь, думаешь, думаешь, пока не начинает ломить в висках. Ничего. Ты по-прежнему один. Один. Один...
... Чем теснее рамки, которыми ограничивает себя человек, тем больше он в известном смысле приближается к бесконечному.
Достаточно, однако, немного поразмыслить, чтобы стало ясно, что в шахматах, как чисто мыслительной игре, где исключена случайность, игра против себя самого является абсурдной. Главная прелесть шахмат и заключается, по существу, прежде всего в том, что стратегия игры развивается одновременно в умах двух разных людей, причем каждый из них избирает свой собственный путь.
Разве узкое определение «игра» не оскорбительно для шахмат? Однако это и не наука, и не искусство, вернее, нечто среднее, витающее между двумя этими понятиями, подобно тому как витает между небом и землей гроб Магомета. В этой игре сочетаются самые противоречивые понятия: она и древняя, и вечно новая; механическая в своей основе, но приносящая победу только тому, кто обладает фантазией; ограниченная тесным геометрическим пространством – и в то же время безграничная в своих комбинациях; непрерывно развивающаяся – и совершенно бесплодная; мысль без вывода, математика без результатов, искусство без произведений, архитектура без камня. И, однако, эта игра выдержала испытание временем лучше, чем все книги и творения людей, эта единственная игра, которая принадлежит всем народам и всем эпохам, и никому не известно имя божества, принесшего ее на землю, чтобы рассеивать скуку, изощрять ум, ободрять душу. Где начало ее и где конец?
Я был один, как водолаз в батисфере, погруженный в чёрный океан безмолвия и притом смутно сознающий, что спасительный канат оборван и что его никогда не извлекут из этой безмолвной тишины...