Стефан Цвейг. Три певца своей жизни (Казанова, Стендаль, Толстой)

Он согревает, но не сжигает, он побеждает, не разрушая, он соблазняет, не губя, и благодаря тому, что его эротика концентрируется лишь в ткани тела — более крепкой, чем легко уязвимая душа, — его завоевания не дают назреть катастрофам.

Только моногамия стремлений порождает максимум страсти, только слепое следование в одном направлении создаёт совершенные результаты: как музыка для музыканта, создание формы для поэта, деньги для скупца, рекорды для спортсменов, так и для подлинного эротика женщина — ухаживание, домогание и овладение — должна быть важнейшей, нет, единственной ценностью мира.

Ради одного часа с неведомой женщиной он готов днём и ночью, утром и вечером на любую глупость. Когда он охвачен вожделением, его не пугает никакая цена, когда он хочет победить — никакие препятствия.