Стефан Кларк. Боже, спаси Францию!

— Знаешь что, Флоранс? Давай в этот уикэнд пойдем и сдадим кровь на СПИД. Чуть приподнявшись, она наклонилась, чтобы поцеловать меня. А ведь в наши дни это одно из самых романтичных предложений, которые ты можешь сделать девушке.

До меня дошло, что я только что получил важный урок, который пригодится для дальнейшей жизни в Париже: не надо пытаться понравиться всем и каждому — это так по-английски. Наоборот, ты должен показать, что тебе глубоко наплевать на чужое мнение. И только в этом случае ты получишь желаемое. Пытаясь расположить людей к себе, я, оказывается, все делал не так. Если во Франции ты чересчур часто улыбаешься, тебе сочтут умственно отсталым.

Я так решил, что секс сам по себе прекрасен. Но он схож с шампанским: если тебя заставляют выпивать по бокалу за каждым приемом пищи, то ты невольно начинаешь мечтать о глотке простой воды.

По его мнению, французы ведут себя, как отвергнутая женщина.

Во Франции политик без любовницы — все равно что шериф без оружия: люди думают, что он лишен реальной власти.

Думаю, если при смене места работы вами в основном движет интерес к нижнему белью местных барышень, катастрофа неизбежна.

Жестоко, конечно, — что и говорить, мой французский был не лучше их английского, — но иногда я не мог удержаться, чтобы не похихикать... — Сэр, если вы не заплатите, мы свяжемся с нашим авакадо. — С вашим авакадо? — Да, с нашим авакадо. — С вашим овощем? — А? О'кей, мы свяжемся с нашим овощем. — Нет, ты хотел сказать адвокатом. — Извините? — Смотри. Я напишу тебе это слово по буквам. А-д-в-о-к-а-т. — Да, авакадо. — О'кей, продолжайте и свяжитесь с вашим авакадо.

А раз забастовки являются своего рода народной забавой французов, каждый решил присоединиться к бастующим учителям — работники почты, продавцы, водители грузовиков, актеры, служащие ресторанов, занятые в раскрытии устричных раковин, работники сыроварен, закройщики жилеток для официантов, формовщики багетов, работники ферм по изготовлению сосисок и представители любой отрасли французской промышленности, какая только могла прийти вам в голову.

Париж чем-то напоминает океан. Океан — прекрасное место обитания, если ты — акула.

Я подумал, что только французы способны достичь оргазма, слушая самих себя.

Если идти от Елисейских Полей к кварталу Марэ, вы окажетесь в местах, куда практически не долетает шум машин. Вы можете не спеша прогуливаться и с романтическим настроем размышлять, встретите ли сегодня любовь всей своей жизни, или… выбирать мост, с которого хотелось бы сброситься.

Все, что требовалось от меня, — взять с собой паспорт, трудовой договор, три фотографии, последний счет за оплату электричества, а также свидетельства о браке всех хомячков, которые у меня были с 1995 года. Для каждого из документов должны быть предоставлены копии, отпечатанные на средневековом пергаменте.

Ты все больше становишься похожим на парижанина. Ты получаешь одинаковое удовольствие и от секса и от еды.

Худшее, чем могла увенчаться эта ситуация, так это скоропалительным возвращением Элоди из США в знак протеста принимающей ее стране, столь неприязненно относящейся к ее родине. Но нет, зная Элоди, можно было предположить, что она готова жить где угодно и сколь угодно долго, если поблизости неисчерпаемые запасы наркотиков и парней модельного типа.

Известная испокон веков французская традиция: лучший способ усмирить врага — пойти ему навстречу.

Ничего себе, — подумал я, — если вдруг разразится эпидемия лицевого герпеса, им придется натягивать презервативы на голову. Я конечно же знал, что французы — любители приветственных поцелуев, но не до такой же степени!