Нас, французов, все, что связано с чувством, не может сделать ни крайне счастливыми, ни глубоко несчастными, и наши величайшие огорчения происходят лишь от оскорбленного тщеславия.
Французы-колонисты, живущие в Соединенных Штатах, сетуют на свое одиночество и неустанно твердят: «Да это настоящая глушь, здесь и поболтать-то не с кем». В противоположность им немецкие и английские переселенцы легко проводят порою целые дни в полнейшем молчании.
Что такое боль? Все мы — увы! — обладаем достаточным опытом, чтобы почувствовать, каким должен быть ответ на этот вопрос; и в то же время что бы мы ни сказали, мы сделаем его еще более запутанным.
Человек, мало-мальски одаренный от рождения, возносится своим веком на ту высоту, которой достиг данный век; полученное им образование, уровень знаний аплодирующих ему зрителей, — все способствует его продвижению; но если он идет дальше, если он оказывается выше своего века, он, стало быть, обладает подлинным талантом; тогда он трудится для потомства, но зато его произведения менее ценятся современниками.
У любого человека, как и у любого народа, окажется свой идеал красоты, в котором будет сочетаться воедино все самое привлекательное для него в предметах и явлениях одного и того же порядка. Идеалом красоты для парижанина является то, что нравится большинству парижан.
Порой всего лишь за день успевает Цвет нашей жизни облететь, И как в году двух маев не бывает, Так ей вторично не зазеленеть... Итак, любить должны мы, Пока еще мы можем быть любимы.
Если бы небо дало людям проницательный взор орла, можно ли сомневаться в том, что законы архитектуры тот час бы изменились. Потребовались бы правила более сложные.