Братья, — обратился он к далёким, дрожащим в мареве горам голосом проповедника, — как сказано в Книге ефесян, глава третья, стих девятый, как бы ты не прыгал и не скакал, последние две капли падают в штаны.
— Воля божья. — Именно так. — Нашего Бога. Твоего и моего. — Правильно. — И Бог жесток. — Совершенно верно. — Знаешь, для ребёнка у тебя очень уж жестокие принципы.
Преподобный Мартин раз за разом втолковывал Дэвиду этот, наверное, самый важный постулат: здравомыслящие мужчины и женщины в Бога не верят. Приговор этот окончательный и обжалованию не подлежит. Об этом не скажешь с амвона, потому что паства выгонит тебя из города, но это чистая правда. Бога заботит не здравый смысл, Богу нужны Вера и доверие. Бог говорит: «Не бойтесь, уберите страховочную сетку. А когда сетка убрана, выбросьте и сам канат».
Дэвид посмотрел на Джонни, и взгляд этот живо напомнил ему Тэрри. Именно такими взглядами она сводила его с ума. «Ты знаешь о чём я говорю», читалось в этом взгляде. «Ты это точно знаешь, так что не отнимай у меня время, прикидываясь круглым дураком».