Стивен Кинг. Страна радости (Джойленд)

Если человек хочет сам управлять своей жизнью, то должен уметь справляться сам со своими проблемами.

Некоторые люди прячут свои истинные лица, малыш. Иногда ты понимаешь, что они носят маски, иногда — нет. Обмануть можно даже тех, у кого сильная интуиция.

Считается, что первая любовь чудесна, а чудесней всего — когда рвётся эта первая связь. Вы наверняка слышали тысячу попсовых песенок на эту тему: опять какому-то дураку разбили сердце. Но первая сердечная рана всегда сильнее всего болит, дольше всего затягивается и оставляет самый заметный шрам. Что уж тут чудесного?

О ней напоминает лишь шрам на сердце, какие иногда оставляет девушки у юношей. Девушка из другой жизни.

Ты думаешь: «Ну ладно, я всё понимаю, я готов к худшему», но всё равно цепляешься за надежду. Это-то и есть самое поганое. Это тебя и убивает.

— Ты рехнулся? Я задумался. — Вероятно. Немного. Но иду на поправку.

Когда дело касается прошлого, каждый из нас писатель.

От незнакомца можно сбежать. Но от себя самого не убежишь.

Юноши и девушки могут повзрослеть, а вот старики и старухи становится лишь старше, и с каждым годом всё сильнее укрепляются во мнении, что правда на их стороне.

По выходным всегда идёт дождь. <...> Что ж, зато для Толкина нет плохой погоды.

Что я могу сказать наверняка — если парень хочет затащить девушку в постель, вежливость и терпение ему в этом помогают редко. Можете записать это на табличке и повесить у себя на кухне.

Отпускать всегда нелегко. Даже когда держишь что-то шипастое. А может, именно тогда — особенно трудно.

В грустном и темном мире мы — маленький островок радости.

Возраст — всего лишь число.

В двадцать один год жизнь лежит перед тобой, как карта. И только годам к двадцати пяти начинаешь подозревать, что смотришь на карту вверх ногами, а к сорока окончательно в этом убеждаешься. А к шестидесяти, уж поверьте, вы узнаёте, что безнадёжно заблудились.

Люди думают, что первая любовь — сплошная романтика и нет ничего романтичнее первого разрыва. Сотни песен сложили о том, как какому-то дураку разбили сердце. Вот только в первый раз сердце разбивается больнее всего, и заживает медленнее, и шрам остается самый заметный. И что в этом романтичного?