Я целюсь не рукой; та, которая целится рукой, забыла лицо своего отца. Я целюсь глазом. Я стреляю не рукой; та, которая стреляет рукой, забыла лицо своего отца. Я стреляю рассудком. Я убиваю не выстрелом из револьвера; та, которая убивает выстрелом из револьвера, забыла лицо своего отца. Я убиваю сердцем.
Просто подумал, какими тупыми иной раз бывают люди... Оставь их в комнате с шестью дверями, а они все равно будут биться о стену лбом. А потом еще в этой связи возмущаться.
...если слишком долго смотреть на маленькие правильности — те, что лежат под самым носом, — легко потерять из виду большие истины, которые не так заметны на первый взгляд.
— Ты больше не дашь мне упасть, правда? — Правда, — кивнул Роланд. — Никогда и ни за что. Но в самых темных глубинах сердца он вспомнил о Башне и подумал, что все может оказаться не так просто.
Бог есть, в этом я не сомневаюсь, только я считаю, что теперь мы не очень Его занимаем. Я думаю, после того, как мы, люди, убили Его сына, до Него наконец-то дошло, что с потомками Адама и Евы уже ничего не поделаешь, и Он просто умыл руки. И поступил очень мудро!