Афоризмы
28 сентября 2026, понедельник
Раздел

Терри Пратчетт. Эрик

16 цитат

Иногда волшебниками становятся совершенно неподходящие люди! Взять, к примеру, Ринсвинда: за годы учебы в Незримом Университете ему удалось освоить одно-единственное заклинание. Вернее говоря, это заклинание «освоило» мозг Ринсвинда без разрешения последнего. Да и применить его никак нельзя – выпущенное на волю, оно уничтожит весь Плоский мир. Вот и приходится Ринсвинду (который, скажем откровенно, особыми талантами не блещет) в совершенстве освоить искусство «бегства от неприятностей». Но вы же знаете, что нельзя убегать вечно, правда?

Этот старый мир весьма забавен. Над ним нельзя не смеяться. Ведь, если не смеяться, можно сойти с ума.
Всем известно, что если соединить вместе восемь цветов радуги, то получится белый цвет. Но всяк видящий знает: чернота также состоит из восьми цветов...
— Единственное, что я вижу, — это темнота, — пожаловался Эрик. — Не-а, ее ты тоже не видишь.
— Эрик · книга
Те немногие путешественники, которые вернулись из этой страны живыми, оставили для своих последователей ряд ценных указаний, как то: а) по возможности избегайте свисающих вниз лиан, на одном конце которых имеются глазки-бусинки и раздвоенный язык; б) не берите в руки полосатые черно-оранжевые лианы, которые, подергиваясь, лежат у вас на дороге, потому что с другого конца к ним очень часто бывает прицеплен тигр; и в) лучше в эту страну вообще не лезть.
А потом начнутся всякие там войны, полезут чудовища и все такое прочее. Большая часть истории просто отвратительна — если рассмотреть ее внимательно.
Но в этом-то и кроется профессионализм — нельзя идти на поводу у собственного лентяйства.
Ринсвинд где-то слышал, что умереть — это все равно что перейти из комнаты в комнату. Разница только в том, что, когда ты крикнешь: «Эй, а где мои чистые носки?», тебе никто не ответит.
Они ещё бросали в воздух цветы и шляпы. Шляпы были вырублены из камня, но традиции — прежде всего.
Берем, к примеру, отель определенного типа, точнее, английский вариант американского отеля, причем организован он с присущим одним англичанам талантом взять что-то американское и извлечь из него то единственное, что в нем есть стоящего, так что в результате останется медленное «быстрое питание», кантри-музыка и... ну, в общем, отель.
А сейчас у Черна болела голова. Он чувствовал себя так, будто ему следовало лечь спать еще несколько недель назад.
— Беда в том, — рассуждал он, — что все мы испытываем надежды, говорим, что хуже не будет, ан нет «хуже» и «лучше», есть только «сейчас». И все идет, как идет.
В путешествиях при помощи магии всегда есть серьезные изъяны. <…> Дело даже не в том, что вы можете оказаться где угодно. «Где угодно» описывает весьма ограниченный диапазон возможностей по сравнению с истинным изобилием мест, куда способна перенести вас магия.
Это все квантовая механика. Ты не можешь сделать все раз и навсегда. Твои заботы продолжают разветвляться. Это называется множественный выбор.
Ему пришлось не по душе известие о том, что Он вернулся и Он очень сердит. Всякий раз, когда кто-либо достаточно важный, чтобы заслуживать написания с большой буквы, сердился в непосредственной близости от Ринсвинда, обычно оказывалось, что Он сердит именно на него.