Торнтон Уайлдер. День Восьмой

Просто из сплетни выкристаллизовалась уверенность, как из предрассудка выкристаллизовывается порой самоочевидная истина.

Не может быть счастлив по-настоящему тот, кто не изведал ужаса.

С Роджером произошло еще нечто для него необычное. Он разговорился.

Чем скверней было на душе у Брекенриджа Лансинга, тем громче похвалялся он своими удачами.

Мы охотно замалчиваем недостатки ближних, если это не грозит нашему благосостоянию и не обесценивает собственных наших достоинств.

Доктор Маккензи лишь пожимал плечами; для него христиане, магометане, буддисты — все были одинаковы, все пресмыкались над идолами в чаянии незаслуженных благ.

Правда, в коридорах постоянно пахло капустой, но запах капусты не так уж неприятен для тех, кто всю свою жизнь провел в нищете.

Просто на самом дне и деньги уже не имеют цены.

Люди, испорченные неразумием, слепотой в страстях своих родителей, калечат потом собственных детей; из-за наших ошибок страдают и уродуются наши дочери и сыновья? Так, звено за зв…

Нет никаких особых провидений, мистер Толланд, есть только человеческая смекалка.

Роджер давно усвоил себе истину: меньше расспрашивай, больше узнаешь.

Охота отнимала много времени, но у нас всегда найдется время для занятий, которые нам по душе.

Написать о них людям, которые считают их чем-то будничным, значит поставить под угрозу собственное ощущение чуда.

Птенец, вылупившийся из яйца в темном чулане и сроду не видавший гнезда, когда придет пора гнездования, безошибочно примется за дело.