Боже, и зачем ты вдруг дал мне ум? Наблюдать все это, понимая, что ты ничего не в силах изменить, и осознавая понятое — страдать? Для этого? А зачем это? Зачем понимание своей беспомощности и униженности? В чем цель? Вот так вот прожить в клетке до самой смерти, глядя на эти рожи, размышлять о смысле жизни, приходить к выводам, о которых никто и никогда не узнает. Какой мрак! Какая жуткая несправедливость! Разве страдания могут быть целью?
Дух волен мыслью, а мысль вольна духом. Но дух всегда — есть закон, а мысль суть его. Лишь так возможно объять пустоту и начав в ней движение, созидать.