Афоризмы
29 июля 2026, среда
Раздел

Валерий Рабинович. Наедине с собой и людьми

12 цитат

Валерий Рабинович — классический университетский профессор. Много преподает, много пишет. Издал более двух десятков книг. Среди прочих — «Западная литература. История духовных исканий», «Олдос Хаксли. Эволюция творчества», «История англоязычной литературы»… Книга, которую вы держите в руках, — не курс лекций по зарубежке, не учебное пособие — это глубокое исследование моделей существования. Человек, всецело поглощенный литературой, пленник зазеркалья, что он нам может рассказать о жизни? Дело в том, что литература для автора — тоже жизнь, а в лучших образцах ее квинтэссенция. Со времен античности и до сего дня литература неустанно, как морская волна камень, обтачивает одни и те же вечные экзистенциалы. Пороки и заблуждения, плутание в темноте и проблески света в сознании — все идет по кругу или человечество все-таки «смеясь, прощается со своим прошлым?» Размышляя над этими непростыми вопросами, он обращается к литературе, к своему биографическому опыту, а также к историческому опыту человечества.

Он (Бродский) — просто писал. Свободно, как дышал. Не во славу советского строя, не против — просто параллельно. И жил — параллельно. Не считал обязательным постоянно состоять на службе. Общался с теми, с кем хотел. И именно этим оказался опасен. Тем, что открыл вариант ухода от надоевшей советской действительности — в параллельное измерение.
Безопаснее жить без возведённых нашим воображением на Олимп земных богов, равно как и без сакральных, метафизических врагов. Хотя с ними — интереснее.
Извечный человеческий страх — стать убийцей самых родных людей. Ибо те, кто нам ближе всего, — в особенности и зависят от нас. От наших слов, сказанных осознанно или в порыве. От нашего внимания или невнимания. Даже — от нашей собственной судьбы: ведь и собственной несложившейся судьбой можно насмерть ранить.
Интеллигентность... бремя для своего обладателя! Но чем больше этих горемычных обладателей — тем мягче, терпимее, добрее, умнее мир вокруг.
Блаженны те, кто знает — впереди загробная жизнь, да ещё и достаточно чётко представляют, какой она будет именно для них (разумеется, при условии, что — хорошей). Им легче умирать.
Неизведанного-то — гораздо больше, чем изведанного... А в объяснениях нуждаются все. Слишком важных вещей это всё касается. Жизни и смерти иногда. Вот и придумывают [люди] себе и близким потихоньку правдоподобные объяснения на все более или менее важные случаи жизни. И начинают в них верить.
Что такое Толкин (не как человек — как феномен)? А ведь это — литературный эпос, воображённый эпический мир, в который современные мальчики и девочки ныряют с головой, мир ясный, с чётко позиционированным добром и злом, с вождями и героями, мир, в котором можно найти убежище от сложной и чересчур «взрослой» «постмодернистской» реальности. Ну и — на здоровье! Главное — суметь «вынырнуть», когда время придёт. «Вынырнуть» в наш сложный, неоднозначный, лишённый простоты и незамутнённости мир. Но, может быть, — сохранить какую-то «толкинистскую» искорку в глазах.
За исключением немногих мудрецов — мир судят по себе, точнее — через свой опыт, опыт своих близких, вообще через своё ближайшее окружение.