Виктор Кунин. Жизнь Пушкина, рассказанная им самим и его современниками

Цели нет передо мною: Сердце пусто, празден ум, И томит меня тоскою Однозвучный жизни шум.

Когда же волны по брегам Ревут, кипят и пеной плещут, И гром гремит по небесам, И молнии во мраке блещут; Я удаляюсь от морей В гостеприимные дубровы; Земля мне кажется верней.

Я твой по-прежнему, тебя люблю я вновь И без надежд и без желаний. Как пламень жертвенный, чиста моя любовь И нежность девственных мечтаний.

Если бы я мог еще верить в счастье, я бы искал его в монотонности житейских привычек.

Так и мне узнать случилось, Что за птица Купидон; Сердце страстное пленилось; Признаюсь — и я влюблен! Пролетело счастья время, Как, любви не зная бремя, Я живал да попевал.

Первая любовь всегда является делом чувствительности: чем она глупее, тем больше оставляет по себе чудесных воспоминаний.

Смирились вы, моей весны Высокопарные мечтанья, И в поэтический бокал Воды я много подмешал.

Самое глупое ругательство получает вес от волшебного влияния типографии. Нам всё еще печатный лист кажется святым. Мы всё думаем: как это может быть глупо или несправедливо? ведь это напечатано!

Столичный шум меня тревожит; Всегда в нем грустно я живу.

Любовь и тайная свобода Внушали сердцу гимн простой, И неподкупный голос мой Был эхо русского народа.

Общественная безопасность ничем у нас не обеспечена! Справедливость — в руках самоуправцев. Над честью и спокойствием семейств издеваются негодяи! Никто не уверен ни в своем достатке, ни в свободе, ни в жизни. Судьба каждого висит на волоске, ибо судьбою управляет не закон, а фантазия любого чиновника.

Понятна мне времен превратность, Не прекословлю, право, ей: У нас нова рожденьем знатность, И чем новее, тем знатней.

Благословен же будь отныне Судьбою вверенный мне дар. Доселе в жизненной пустыне, Во мне питая сердца жар, Мне навлекал одно гоненье, Иль лицемерную хулу, Иль клевету, иль заточенье И редко хладную хвалу.

Взять жену без состояния — я в состоянии, но входить в долги для ее тряпок — я не в состоянии.

О чем же думал он? о том, Что был он беден, что трудом Он должен был себе доставить И независимость и честь...

Так, полдень мой настал, и нужно Мне в том сознаться, вижу я. Но так и быть простимся дружно, О юность легкая моя! Благодарю за наслажденья, За грусть, за милые мученья, За шум, за бури, за пиры, За все, за все твои дары.