С какого-то момента, подумал кукуратор, в жизни успешного мозга не остается ничего, кроме оздоровительных процедур. Что же такое тогда успех, если не болезнь?
– Это гипноз Гольденштерна, – сказал Шредингер. – Слова разрушают его, давая нам свободу. Поэтому в нашем мире они запрещены. Нам оставили только возможность мяукать. Нам заткнули рты, превратив в бессловесных тварей – и сбросили вниз по ступеням эволюции…
А почему высшее – это сделанное из слов? Да потому, тут же сообразила Миу, что без них не будет ни высшего, ни низшего, а одни только запахи. А что может быть страшнее, чем потерять высшее в душе?
Слова дали нам власть над миром – но заперли нас в тюрьму концепций… В этом и заключен смысл библейской метафоры изгнания из рая… Понтий Пилат спрашивал: «Что есть истина?» Ответ на вопрос гораздо проще, чем думали древние мудрецы. Все, что возникает в первой сигнальной системе – истина. Ложь существует только во второй… Некоторые даже утверждают, что там одна только ложь…
Дмитрию приснился кошмар – толпа крашеных крэперов в чешуе и желтых перьях под дикую начитку штурмовала пулеметную точку на горе, а тех, кто бежал назад, косил другой пулемет. Во сне было понятно, что пулемет на самом деле один и тот же, а причина иллюзии – шарообразность всех земных смыслов и вечная русская вина перед каким-то мутным начальством (то ли местным, то ли мировым, то ли опять как с пулеметом).
На «Воздушном Слове» – религиозной программе для помещиков – регулярно напоминали, что у холопов нет душ. Вел передачу игуменитарий Максимилиан, прогрессивный научпоп в золотых ризах, покрытых рекламой дружественных сервисов.