Правитель одной страны стремился ко всякой премудрости. Дошли раз до него слухи, что есть некий отшельник, который знает ответы на все вопросы. Приехал к нему правитель и видит: дряхлый старик, копает грядку. Он соскочил с коня и поклонился старику. – Я приехал, чтобы получить ответ на три вопроса: кто самый главный человек на земле, какое дело самое важное в жизни, какой день важнее всех остальных. Отшельник ничего не ответил и продолжал копать. Правитель взялся ему помогать. Вдруг видит: идет по дороге человек – все лицо кровью залито. Правитель остановил его, добрым словом утешил, принес воды из ручья, обмыл и перевязал раны путника. Потом отвел его в лачугу отшельника, уложил в постель. Наутро смотрит – отшельник грядку засевает. – Отшельник, – взмолился правитель, – неужто ты не ответишь на мои вопросы? – Ты сам уже на них ответил, – проговорил тот. – Как? – изумился правитель. – Увидев мою старость и немощь, ты сжалился надо мной и вызвался помочь, – сказал отшельник. – Пока ты вскапывал грядку, я был для тебя самым главным человеком, а помощь мне была для тебя самым важным делом. Появился раненый – его нужда оказалась острее моей. И он стал для тебя самым главным человеком, а помощь ему – самым важным делом. Выходит, самый главный человек – тот, кто нуждается в твоей помощи. А самое важное дело – добро, которое ты ему делаешь. – Теперь я могу ответить на свой третий вопрос: какой день в жизни человека важнее остальных, – проговорил правитель. – Самый важный день – день сегодняшний.
Однажды мулла решил обратиться к верующим. Но слушать его пришел один молодой конюх. Мулла подумал про себя: «Должен я говорить или нет?» И он решился спросить у конюха: – Кроме тебя здесь никого нет, как ты думаешь, должен я говорить или нет? Конюх ответил: – Господин, я простой человек, я ничего в этом не понимаю. Но когда я прихожу в конюшню и вижу, что все лошади разбежались, а осталась только одна, я все равно дам ей поесть. Мулла, приняв близко к сердцу эти слова, начал свою проповедь. Он говорил больше двух часов, и, закончив, почувствовал на душе облегчение. Ему захотелось услышать подтверждение, насколько хороша была его речь. Он спросил: – Как тебе понравилась моя проповедь? – Я уже сказал, что я простой человек и не очень понимаю все это. Но если я прихожу в конюшню и вижу, что все лошади разбежались, а осталась только одна, я все равно ее накормлю. Но я не отдам ей весь корм, который предназначен для всех лошадей.
Сидел у дороги нищий. Без шапки, без рубахи, без обуви. Жаркое солнце крепко напекло ему голову. Мухи облепили лицо и тело. Он стонал от сильных и болезненных укусов. Мимо проезжал в карете важный падишах в сопровождении большого отряда вооружённой стражи. Увидел падишах нищего и остановился возле него. Пожалел горемыку. Надменный и суровый, он сказал: – Я сегодня в хорошем настроении. Очень я сегодня добрый. Проси у меня всё, что твоей душе угодно. Всё сделаю! Любую просьбу исполню! Всё мне на этом свете подвластно! Все меня боятся! Нищий, изнемогая от назойливых мух и жары, согнулся перед падишахом до земли и простонал, умоляя: – Ради Аллаха! Спаси меня от мух! Вели им скорее улететь отсюда! Погибаю! Важный падишах пожал плечами: – Нет! Мухи мне не подчиняются! Мух отогнать я не смогу! Поехал важный падишах со свитой по дороге дальше. А нищий так и остался сидеть у дороги, облепленный стаями мух с ног до головы. Тут же к нищему сбежались со всех сторон люди: – О, счастливец! Наверное, падишах помог тебе стать богатым человеком! Нищий поморщился и махнул рукой: – Я не знал, что падишах такой бессильный! Он даже от мух не смог меня избавить! А ведь слабее мух нет на свете созданий!
Каждое утро начиналось с того, что хозяйка приходила и любовалась видом прекрасных распустившихся цветов, которые росли на окне в глиняных горшках. От красоты цветов невозможно было оторвать глаз, благоухающие соцветия, изящные стебли, налитые соком листья. Но горшки, в которых они росли, уже настолько привыкли к цветам, что перестали их замечать. С утра до вечера старые глинные горшки внимательно наблюдали за всем тем, что происходило вокруг них, чтобы не упустить ни одной малейшей детали, не замечая сказочной красоты цветов, которые каждое утро просыпались в них. А с наступлением темноты горшки принимались с наслаждением во всех мельчайших подробностях друг другу пересказывать увиденное за день и так продолжалось до рассвета. Нежные цветы никак не могли выспаться за ночь потому что болтовня старых глиняных горшков не прекращалась ни на мгновение и не давала им спать. Но горшки были так увлечены обсуждением происходящего вокруг себя, что и не замечали, как цветы, растущие в них уже перестали распускаться, их листья постепенно начали увядать и опадать. И даже когда цветы совсем погибли, они не заметили что, что-то изменилось. Хозяйка, обнаружив, что оживить цветы больше не остаётся никакой надежды, собрала с подоконника старые глиняные горшки в кучу и отнесла их на свалку. Горшки, увидев на свалке кучу разных предметов, поначалу обрадовались и кинулись наперебой пересказывать все накопленные ими последние истории. Но никого не интересовала их болтовня. Они не могли понять, почему никто из предметов их не слушает, а с грустью смотрят в окна домов. Только старое скрипучее кресло прокряхтело им в ответ: «Мы уже много лет стоим, вглядываясь в далекие окна домов, где за стёклами каждое утро расцветают такие прекрасные цветы, и каждый из нас мечтает, чтобы хоть на мгновение стать тем, в ком каждое утро распускаются столь нежные и хрупкие божественные создания».
Навозный жук увидел как-то пчелу, приносящую мёд. И попросил он эту пчелу взять его в помощники. Пчела согласилась. Но когда она увидела, что навозный жук не приносит мёда, она ужалила его и убила. Умирая, навозный жук сказал: – И поделом мне! Я справедливо наказан, так как не надо было браться не за своё дело. Если я не даю мёда, мне не следовало бы даже приближаться к улью. Не берись за дело, в котором ты не можешь быть полезен.
Два петуха затеяли драку. Побеждённый спрятался в укромном местечке, а победитель взлетел на высокую крышу и закукарекал во всё горло, хвастаясь своей победой. Гордеца заметил орёл. Он камнем упал на крышу, ударил петуха крылом, схватил его и унёс. Не спеши хвалиться достигнутым.
Великий мастер стрельбы из лука по имени Дрона обучал своих учеников. Он повесил на дереве мишень и спросил каждого из учеников, что тот видит. Один сказал: – Я вижу дерево и мишень на нем. Другой сказал: – Я вижу дерево, восходящее солнце, птиц на небе… Все остальные отвечали примерно так же. Затем Дрона подошел к своему лучшему ученику Арджуне и спросил: – А ты что видишь? Тот ответил: – Я не могу видеть ничего, кроме мишени. И Дрона сказал: – Только такой человек может попасть в цель.
Некий крестьянин, купив на рынке пару отрезов ткани на платье детям, по дороге домой вынужден был ввязаться в спор со своей сварливой женой, которая утверждала, что продавец отрезал материал ножницами. Сам же крестьянин видел в руках продавца нож, а потому никак не мог согласиться с мнением жены. Так они, пререкаясь всю дорогу, достигли моста через глубокую реку, где спор перерос в откровенную ссору. Муж не выдержал и, схватив жену за одежду, прокричал: – Послушай, женщина! Говорю тебе – это был нож. И если ты сейчас же не согласишься с этим, я сброшу тебя с моста! – Это ты слушай и наматывай себе на ус! Даже если сюда явится твой покойный отец со всеми твоими покойными предками, вам всё равно не удастся убедить меня, что это были не ножницы, – визжала в ответ жена. Эта дерзость стала последней каплей, переполнившей чашу терпения мужа. В гневе он сбросил жену с моста в самом глубоком месте реки, и её воды тут же сомкнулись над строптивой женщиной. Через минуту, когда стало ясно, что женщина уже не выплывет, гнев мужа несколько остыл, и он начал сожалеть о своём поступке, из-под воды вдруг появилась рука, которая напоследок жестом показала, что это были ножницы, и исчезла под водой уже навсегда.
Умер царь. Среди богачей и простолюдинов не было единодушия, и они не смогли выбрать нового царя из своей среды. Думали-думали и выбрали царём сына крестьянина. И вот однажды к царю пришёл его отец и говорит: – Сынок, ты узнаёшь меня? – Как я могу узнать тебя, когда сам себя не узнаю, – ответил сын.