Каждую пятницу мы с мужиками ходим играть в одно кафе, хоть оно ни в чём не виновато. У нас традиция дарить своё искусство всем, кто не в силах отбиться.
Хорошо Александру, он врач, брюнет и композитор длиной 192 сантиметра. За одно это женщины мечтают зарыться носом в его свитер. И позволяют ему не уметь вкручивать лампочки. Конечно. Если ты красив, как гвардейский конь, можешь и мусор не выносить. Просто сиди в кресле, пей шабли, регулируй доступ к свитеру.
Дворник Виталик по прозвищу Сиреневый Туман всегда ходит с лопатой. Без лопаты он боится упасть и так остаться навек, горизонтальным. Трезвым он не работает, потому что есть некая фальшь в трезвых дворниках зимой. Но метёт как Аполлон. В самые ледяные месяцы, когда в любом сугробе стекленеет свой отдельный ямщик, Виталиковы дорожки вымыты и высушены специальным перегаром. Случайные снежинки даже не пытаются ему мусорить и сразу сворачивают к чужим сугробам. Которые не сворачивают, тех Виталик догоняет и убивает железной лопатой. Из-за такого тяжёлого его заболевания у нас с Лялей протёрлись санки. Народный китайский завод синих тазиков делает эти санки методом привязывания к тазикам верёвки. Выходит очень удобное изделие. В нём можно парить ноги, хранить помидоры и волочить детей в сад, если выпал снег или лужи. Я потратил на санки три доллара и до сих пор не жалею. Я испытал их на себе. Развил с моста огромную скорость, хотел убиться с трамплина, но был спасён одной берёзой. Она чисто по-женски выбежала навстречу мужчине, одиноко летящему по небу в синих санях. Наша связь была мимолётной, но яркой.
Мы с Незабудкиной жили в раю, не знали дайвинга. Но Наталья Аркадьевна Люську совратила. Протянула загубник, сказала: – Закуси, дева. И окунись… И Незабудкина познала: Добро – это тыкать пальцем в бока коралловым рыбам. Зло – это сидеть на Севере, где на весь город ни отдной мурены. Кроме Натальи Аркадьевны, конечно. А вчера звонит Наталья Аспидовна, говорит: срочно смотрите кино про дайверов! А мы ж теперь Red Sea Divers, пропустить не можем. Включаем. Там играет тётка, похожая на Шарлиз Терон, но не она. Зато голая и в постели. И очень жизненно так, вся в терзаньях: отдаться соседу по койке или «головаболит». Ну, думаю, хороший фильм. Наливаю в чай бутербродов, сажусь вечер коротать. Шарлиз меж тем определилась: сосед не убедителен, пусть спит как есть, нецелованным.
Я умею так приготовить свинину, что крокодил не разгрызёт. Не знаю, откуда во мне этот навык. Жарю под крышкой, чтоб не брызгало на остальной быт и чтоб микробы сдохли. Получается высокопрочное блюдо. Но если резать мелко и хорошенько наорать на детей, всё бывает съедено.
Лучший способ. Конечно же, это член с ушами. Поймайте мышь, отберите у неё уши и вставьте в прорези на члене. Прорези следует приготовить заблаговременно, отвёрткой. Скальпелем нельзя. От скальпеля уши плохо заживают и могут даже отвалиться в момент наивысшей страсти. Мужики уверяли, мышиные уши не отторгаются. Они не гниют и не портятся. И главное, женщины совершенно бессильны против такой симпатичной мордашки. Даже могут поцеловать, когда разойдутся. И со стен просто не слазят, вы уже догадались. Им очень нравится всё маленькое и бархатистое.
В октябре я особенно понимаю, зачем женщины моются. Во-первых, это тепло. Мероприятие пахнет шампунем и красиво освещено. Ничем не занят, при этом как бы занят. И без ограничений можно смотреть на голых женщин в ванной. На них всегда приятно смотреть, даже если они – это ты сам. В смысле, сама. И всё это лёжа, а не бегом по лестнице с роялем на спине.
Ты, Египет, сам виноват. Зря к зиме снижал цены. Трындец тебе. Незабудкина в тебя едет. На неделю. Бедный, бедный Египет! Первыми заплачут акулы. Люся Незабудкина никогда их не ела, но хочет. Они ж доверчивые, как телепузики, близко подплывают к белым женщинам.
И на следующий день, без предварительных знамений прямо с неба спустилась тёща. У ней были крылья с бриллиантами, сапфирные глаза и другие признаки святости. В частности, авоська с едой на три дня. Если грамотно распоряжаться, авоськи могло хватить до субботы. И сказала тёща голосом доброго змия: – У вас времени – до шести. ЭТИХ я задержу. Бегите куда хотите и познайте там добро.
Ну и самое остросюжетное — угон инвалидной коляски вместе с содержимым. Днём, из отдела туалетной бумаги. Тоже Маша. Инвалид приехал со своей женщиной-штурманом, но она была какая-то несобранная. А если ты нормальный человек, тебе конечно же хочется прокатиться. Коляска-то отличная. И вот выждав, когда штурман отвернётся почитать пачку сахара, Маша подарила инвалиду ощущение жизни методом разгона коляски до скорости звука. Пассажир сначала удивился. Потом по рёву воздуха в ушах, заподозрил неладное. И лишь в молочном отделе поднял, что кто-то злой его украл, чтобы убить о витрину со сметаной. Тут Маша смело поставила коляску на одно колесо и свернула в рыбный отдел, где экипаж поймали посетители, растревоженные плачем неблагодарного калеки. Не знаю как у вас, а в нашей стране такое поведение называется «беззаботное детство».
Маша учится в немецкой школе. Получила цвай за диктант. Ходит мрачная и торжественная. Когда-нибудь об этом периоде её жизни я напишу книгу: «Формирование нордического характера, или Восемь способов помыть посуду арийской девочкой».