Януш Леон Вишневский. Аритмия чувств

Не могу понять, как мужчины могут делить постель с женщинами, которые обладают прелестными телами, но внутренне безобразны.

Я рассматриваю Бога, как первого программиста, хорошего программиста, который написал первую программу и запустил её. Но в этой программе есть ошибки, приведённые в действие.

Сегодня меня мучит, что я плохо распланировал своё время, что слишком много его посвятил себе.

Я хотел бы задать такой вопрос: «Ты со мной счастлива?» Или даже без вопроса услышать: «Я счастлива с тобой».

Одиночество — хроническая простуда души. Одинокие люди, что доказано, на самом деле часто мёрзнут. Многие из них, вместо того чтобы идти к психиатру, идут к терапевту, они промерзли изнутри, и не согреть их ни одеялом, ни алкоголем. Это своего рода вирус, потому что, стоит им только найти родную душу, все болезни у них проходят в одночасье. Нынче это называется психосоматизмом. Нельзя лечить тело, позабыв о душе, и наоборот.

Я неестественно часто бываю счастлив в таких местах, где вроде бы и не должен быть счастлив.

Депрессия как раз и отличается тем, что во время нее у нас нет причин для печали, и в то же время мы печальны.

Самое важное во время учебы в вузе — научиться учиться, знать, как и где найти информацию, если тебе ее не хватает. Это, пожалуй, самая большая польза от учебы в вузе.

Счастье — самая относительная вещь во Вселенной.

Для меня изменой является также то, что ты хочешь что-то существенное первой сказать не жене или мужу, а кому-то другому.

Я всегда окружен печалью. Это видно и по моим книгам, и по журнальным публикациям. Я занимаюсь печалью. Может, это чувство и не доминирует, но я погружен в печаль. Когда я остаюсь с собой один на один, меня всегда охватывает меланхолия и я, глядя на окружающую действительность, погружаюсь в рефлексию. Печаль превалирует в моем настроении. Впрочем, ты сама знаешь, что я могу и улыбаться, и шутить. Но в одиночестве я обычно печален.

Люди в основном очень печальны и обожают читать истории других людей, ещё более печальных.

То, что я знаю женщин, вовсе не означает, что я бабник.

Одиночество — серьезная болезнь, а большинство людей этого не сознают.

Больше беспокоит меня тот факт, что у меня страшно много планов и страшно мало времени.

Люблю, когда кто-то касается моей кожи, гладит меня, смотрит в глаза, интересуется мной, потому что тогда я испытываю чувство безопасности и ощущаю заботу о себе.