Жерар Клейн. Боги войны

Нельзя вносить в течение истории изменения, которые могут обернуться против нас.

Они не могли повлиять на решение непредсказуемых богов, которые создали эту Вселенную и управляли ею.

У каждого человека есть какая-то цель, даже если сам он об этом не знает. Некоторыми движет тщеславие, другие действуют из страха, третьих подстегивает погоня за деньгами. Но всегда, хорошо идут дела или плохо, их поступки, как стрелы, направлены в эту цель.

Основной слабостью вида, к которому относилась Бестия, было пренебрежение коллективизмом, которому человечество и другие расы обязаны своей мощью.

Основные психологические черты не меняются за тысячу двести лет, даже если эволюционируют некоторые внешние признаки.

Звездное небо было зрелищем успокаивающим.

Я видел тысячи солдат. И все они были неспособны предать свой вид, свою страну, своего вождя, причем вовсе не из какого-то благородства, хотя все в это верят, а просто из воинской дисциплины.

Неужели насилие вызывает только насилие? Неужели у человечества такое кровавое лицо, и оно носит на плечах, словно кривляющегося демона, призрак отчаяния и смерти?

Война — это не только конфликты. Она растягивается и выходит далеко за пределы спора, даже тогда, когда её причины давно исчезли.

— Но кто сражается? И с кем? — Понятия не имею. Все это выглядит совершенно бессмысленным. Впрочем, не меньше и не больше, чем любая война.

Как победить насилие, не пользуясь насилием?

Во все времена женщины расставляли ловушки мужчинам. Это было одним из законов вида, и женщины не могли нести за это ответственность.

— Армия — слишком грубый способ ведения войны. — А какие способы есть еще? — Шантаж, убийства, пропаганда.

Солдаты во время войны едят то, что добудут, но не умирают от голода.

Я не военный преступник в буквальном смысле этого слова. Да, я участвовал в давней войне, но никто не спрашивал моего мнения. Я родился в мире, который вел войну, в определенном возрасте прошел обучение и был вынужден принимать участие в боях.

Точное число человеческих жертв считалось государственной тайной.