Адам Кавано

— Ладно, я попытаюсь. — Голос его звучал неуверенно. — Но если у меня ничего не получится… — Ты попытаешься еще раз.

— Ты можешь уйти, когда тебе захочется, Лукреция, — осторожно посоветовал Адам. — Что? Я даже подумать не могу оставить тебя наедине с этой извращенкой! Она явно не в себе. — Ничего подобного, — не удержалась Лила. — А что до того, что я останусь с ним наедине, то я провела здесь несколько недель до вашего появления. Щеки Лукреции залил яркий румянец. — Что она хочет этим сказать, Адам? — Призови на помощь свое воображение, Лукреция, — ответил он. — Ты и в самом деле предавался… предавался… — Сексуальным развлечениям. Что, не можете этого произнести? — поддразнила ее Лила. — Он меня целовал. И не однажды. — Не только целовал, но и наслаждался этим, — мягко добавил Адам. — Очень.

— Я не думаю, что у тебя возникнут какие-то проблемы в постели, и неважно, станешь ты только развлекаться или озаботишься зачатием ребенка. Для женщины, которая тебя по-настоящему полюбит, это все равно не будет иметь значения. Но я знаю, насколько это важно для тебя. То есть тебя волнует, что у тебя не встанет. Я бы скорее предложила тебе попробовать со мной и убедиться, что с тобой все в порядке, только бы ты не бросался к алтарю с Белоснежкой. <...> — Я не могу поверить, что ты на самом деле хочешь ее. — Я хочу ее, — заявил Адам, и на его губах заиграла веселая улыбка, — и я намерен поймать ее на слове.

— Разве ты не видишь, что она единственная доступная для тебя женщина? — Ты тоже была доступна, Лукреция, — тихо напомнил ей Адам. — Но я ведь тебя не захотел, правда? — Ублюдок. Адам ошарашенно взглянул на нее. — И ты еще обвиняла Лилу в сквернословии? — Она одевается как шлюха! — Но именно ты хотела себя продать.