Адам Пэрриш

Стоя на коленях в центре пентаграммы, зарываясь пальцами в мягкий, подобный мху, торф, Адам произнес: — Я жертвую собой. Раздался крик Гэнси в агонии: — Адам, нет! Нет. На его условиях или никак. «Я буду твоими руками»думал Адам. «Я буду твоими глазами».

— Мне жаль, что твой отец никогда не учил тебя значению слова «противное». Он был слишком занят, разбивая твою голову о стены вашего трейлера, в то время как ты просил прощения за то, что оставался жив. Они оба задержали дыхание. Гэнси знал, что зашел слишком далеко. Слишком далеко, слишком поздно, слишком много. Адам распахнул дверь — Да пошел ты, Гэнси. Да пошел ты, — сказал он, тихо и яростно.