Алекс (Эндрю Скотт)

если вы не знаете, на что он похож, а он не похож ни на что, то как вы поймете, что он что-то большее, чем просто идея?

Видишь ли, когда люди говорят тебе, что они не могут мыслить, не веря во что-либо, просто потому что это будет слишком гнетущим, я думаю, что в этом есть что-то ненормальное. Они настолько трусливы, что для меня это просто... невыносимо.

Только то, что мы не знаем этого сейчас, не значит, что мы никогда не узнаем. Мы просто пока не знаем.

В самом центре моего желудка образовалась дыра. Должно быть, вы чувствуете неловкость, потому что видите её. Даже при этом освещении. В основном люди стараются избегать разговоров о ней. Некоторым меня жаль, но, они хотя бы видят ее.

На ней было то платье. Голубое платье с открытой спиной. И она попросила меня сказать, что я думаю. Клянусь, на полминуты я потерял дар речи. Она выглядела… и мысль о том, что я женат на ней… и что у нас была наша девочка… и что это были наши жизни…

Когда вы видите чьи-то внутренности, мне кажется, ваши отношения с этим человеком переходят на новый уровень.

Страдания, пустота и бесцельное проебывание их жизней настольно значительны, что сходство с поведением актеров в мыльных операх является чем-то вроде утешения.

Когда ты делаешь фотографию, то замораживаешь что-то, что на самом деле живо. Чтобы делать это как следует, тебе нужно, больше чем во что-либо, верить в жизнь.

Она говорит, что это одна из причин, почему я ей нравлюсь. Я люблю людей. Люди любят меня. Они думают, что я добрый. Никогда бы не подумал, что люди считают меня добрым.

... поднимая и издавая эти звуки, которые по сути значат: «Посади меня на колени и прочитай мне историю, ты забавный старый ублюдок. Мне всё равно, что тебя считают странным. Мне всё равно, что тебя считают жутким. Да мне вообще все равно, что другие думают о тебе. Я хочу услышать историю и хочу услышать ее прямо сейчас».