Ариадна

Мужчина должен увлекаться, безумствовать, делать ошибки, страдать! Женщина простит вам и дерзость и наглость, но она никогда не простит этой вашей рассудительности.

Что-то знать — совсем другое, чем про то же самое слышать. Знать без слов — это значит слышать сердцем, которое как щит от представлений ложных оберегает.

... Я даже готова сесть за эту любовь. В тюрьме, наверное, не так плохо. То есть там плохо, но об этом снимают всякие фильмы с налётом романтики. Говорят, тюремная дружба самая крепкая. У меня нет вообще никакой. Так, может, попробовать?

С мужчинами Белке никогда не везло. Это особенность развратных женщин: они вроде бы и востребованы, но количество любовников никогда не переходит в качество. Это всё равно, что миллион разменять по рублю. Женщина с миллионом, то есть с одной огромной любовью на всю жизнь — королева. А женщина с тем же миллионом, но по рублю, дешёвка.

Мне следовало родиться в девятнадцатом веке и умереть на пороге двадцатого. Но ошибка природы всё-таки случилась. Я здесь, и я страдаю.

Почему правда нуждается в доказательствах, а ложь нет? Лжи почему-то все и так верят. Можете объяснить почему?

А кому нужна правда? Да никому, поэтому стремление всегда говорить правду и только правду ещё называют цинизмом. Бесцеремонностью. Бестактностью.

Как и у каждого человека, у меня есть мечта. Эта мечта называется «хрустальный купол». Я сейчас объясню. Я хочу, чтобы повсюду, где бы я ни была, меня окружал прозрачный купол. Пуле-, а главное, словонепробиваемый. А лучше мысленепробиваемый купол. Я не желаю знать, что обо мне думают все эти люди, потому что думают они плохо. Я бы ходила, недоступная никому, меня бы все видели и, возможно, даже слышали, но приблизиться не могли бы. Когда я мечтаю, я обычно обустраиваю жизнь под этим куполом. Меня очень заботит, откуда там воздух? Есть ли там зима, или мне можно будет вообще не носить шубу? Как туда доставлять продукты? Как провести мобильную связь и как сделать так, чтобы звонили только те кому я действительно рада?... И вот я часами лежу и продумываю это сложное архитектурное сооружение... ... Интересно, а как там с любовью? — подумала я — Неужели платоническая? Представить свою жизнь без физической близости с мужчиной я не могла... Говорят ведь, что все мужчины сволочи. Сволочи мне там, в моём хрустальном мире, не нужны. Если я докажу тождество о мужиках-сволочах, то оставлю этот грешный мир со спокойной совестью и переселюсь в лучший мир, хрустальный.

В отличие от меня Белка не очень разборчива в связях. Поскольку в своих мечтах я родилась в девятнадцатом веке, меня иногда тянет на пафос. Неразборчива в связях. Как звучит, а? Не то что «прыгает в койку к любому, кто позовёт». Хотя фактически так оно и есть.

— Ты знаешь, чего хотят все люди? — Чего? — Быть не такими, как все. Однако уже это желание делает их похожими на других. Я смотрю на это каждый день, каждую минуту. Я видел всех. Через меня проходили старики и дети, женщины и мужчины, все со своей историей, все со своими причинами, мыслями и оправданиями, но никто не выделяется, потому что твои собственные проблемы зачастую переносят ещё тысячи и миллионы людей. И пока ты думаешь, что ты один сражаешься со Вселенной, по этому же поводу с ней сражается половина человечества. – Ноа взмахивает руками и со свистом опускает их, продолжая неотрывно смотреть на меня шоколадными и очень добрыми глазами, в которых, как мне кажется, пляшут искры. – Люди ищут смысл и не находят его. Они считают, что смысл в деньгах, в семье, в любви, в друзьях. Но все это составляющие смысла. А сам он заключен в том, чтобы прожить жизнь неординарно, Ари, чтобы отличиться от других, оставить след. Быть исключением – есть суть существования. Не быть богатым, быть знаменитым, умным, добрым или решительным. А уникальным. И ты до сих пор считаешь, что на тебя свалилось тяжёлое бремя? Верно! Быть не таким, как все трудно. Но это стоит того. Я думаю, что стоит.

Самая первая мысль всегда дрянь. И про неё молчат. Почему-то дрянь вылезает из нас первой, и именно она — правда. Я не люблю людей, которые делают паузы перед тем, как что-то сказать. Чем больше пауза, тем меньше я доверяю человеку. Это означает, что он высказывает не вторую мысль и даже не третью. Он тщательно перебирает свои мысли, выискивая самую-пресамую правильную. Это люди успешные, всеми уважаемые, они прекрасно устраиваются в жизни благодаря тому, что умеют манипулировать другими, но они всё равно самые плохие на свете люди. Для меня. Я говорю первое, что придёт в голову. Попробуйте угадать, сколько у меня друзей? Правильно: ни одного.

Говорить — это значит говорить самой себе.

Что выпытываешь своею пыткой? Не бог — палач! Или прикажешь мне ластиться перед тобой, как собачка? В избытке преданности вилять хвостом, вне себя от счастья? Не дождешься! Не собака я, а добыча твоя, о страшный ловец!

Ещё одна странность, которая меня поражает в людях. Такое ощущение, что прежде чем посмотреть в зеркало, они наклеивают на него картинку из глянцевого журнала и глядят не на своё отражение, а на шедевр фотошопа. Девушка вполне заурядной внешности каждый раз видит фотомодель и гадает: — Почему я ещё не звезда? Потасканный самец с пивным животом любуется юным белозубым плейбоем, готовясь провести уик-энд с Машей из бухгалтерии или с Сашей с рецепции, будучи уверенным, что ни одна не откажет. Ещё и выбирать станет! Да будьте вы реалистами! Потом не придётся слёзы лить.

— Любовь побеждает смерть, так говорят люди, – шепчу я.

— Ох, осторожнее, моя милая. — В каком смысле? С грустной улыбкой Мэри-Линетт накрывает ладонью мои холодные пальцы. — Самое светлое сердце становится тёмным, когда его разбивают.