Багоас

Его лицо, разгладившись, стало прекрасным; он был удовлетворен и во сне обрел покой. «Пусть мое вино крепко, — думал я, — ты вернешься выпить еще»

Мы лежали молча и не шевелились, наконец Александр уснул. Успокоившись, я тоже прикрыл воспаленные глаза. Видно, вела меня какая-то высшая сила: я пришел, когда во мне действительно нуждались.

«Никогда не будь назойлив, — поучал меня некогда Оромедон. — Никогда, никогда, никогда. Это простейший способ оказаться в уличной канаве».

Невозможно узнать слишком много о том, кого любишь.

И вправду, сразу было видно — и многие высоко ценили это: Александр мог отдать все в обмен на любовь.

Несколько дней мы вместе читали книгу, и Александр часто переспрашивал о правдивости того или иного места. Царь так доверял ей, что разубеждать его я не стал <…> Дарить радость тому, кого любишь, — что может с этим сравниться?