— Ты серьезно думаешь, что я продажный писака? — Я с трудом прошелся по всему твоему творчеству, опубликованному и неопубликованному. Среди тонны книг, которые я прочел в своей жизни, «Сверхъестественное» даже не вошло в мой топ-10...тысяч.
— Ох, прости. Я всегда забываю. Люди не могут меня видеть, если я не хочу, чтобы они видели. Это сбивает с толку. Вот, визуальная поддержка, надень. Это поможет, давай же, просто надевай. — Ты. Бог.
— Когда она ослабеет, я заберу Метку у Амары с ее помощью её закрою. Готовы? — Да. — Простите, что? — Мы с Богом договорились. Кто-то должен принять Метку. — Это должен быть я. Я уже носил ее. Меня не жалко. — Именно, ты не подойдешь. Я не могу поместить ее на тебя. Сэм вызвался добровольцем.
— Понимаешь, Чак, я со всем уважением… Ты, я думаю, хочешь помочь нам с Тьмой, и это здорово, это просто фантастика, но Тебя не было очень долго, а здесь, на Земле, столько дерьма творилось... под несколько тысяч лет! Были болезни, войны, истребления! А Ты сидел и книжки писал, на конвенты ездил? Ты вообще был в курсе или просто от всего отключился?! — Я был в курсе, Дин. — Но… Ты же бездействовал! Я не хочу Тебя разозлить и превратиться в соляной столб. — Кстати, я этого не делал. — Ясно… Но люди молились Тебе, создавали церкви для Тебя, развязывали войны во имя Твоё, а Ты бездействовал. — Ты в смятении, я понимаю. Поверь, я был связан, неразрывно связан с этим миром много веков, я был убеждён, что если не буду постоянно вмешиваться, учить, карать, то эти прекрасные создания, сотворённые мной, однажды повзрослеют. Но они не менялись, и я понял, что должен уйти и позволить своим детям искать свой путь. Быть отцом уже не значит быть вечно рядом, это значит давать волю. — Но лучше ведь не стало. — Знаешь, я же посматривал, и с моей точки зрения, всё-таки стало. — А, по-моему, ты нас бросил, и теперь оправдываешься! — Я знаю, твоё детство было тяжёлым, Дин, но не путай меня со своим отцом.