Рингер показывает на Чашку, которая сидит рядом со мной. У Чашки все время соскальзывает монокуляр. Я затягиваю ремешок. Чашка показывает большой палец, а у меня к горлу подкатывает горький комок. Семь лет. О господи! Я наклоняюсь к девчонке и кричу ей в ухо: – Держись рядом со мной, поняла? Чашка улыбается, отрицательно трясёт головой и показывает на Рингер: «Буду с ней!» Я смеюсь. Чашка молодец.
– Эй, что я тебе об этом говорила, солдат? – Я подавляю желание дотронуться до нее. — Первый приоритет? – Никаких плохих мыслей, – послушно отвечает Чашка. – Потому что плохие мысли?.. – Делают нас слабыми. – И что случается, когда мы становимся слабыми? – Мы умираем. – А мы хотим умереть? Чашка трясет головой: – Пока ещё нет.
– Иди сюда и повтори, что я мазила, – кричит Чашка. Девчонка постоянно рвется в бой. Будь моя воля, я бы выдал ей винтовку, пару обойм и выпустил из лагеря, чтобы она перестреляла всех гадов в радиусе ста миль.