Д-503

Я — как машина, пущенная на слишком большое число оборотов: подшипники накалились, еще минута — закапает расплавленный металл, и все — в ничто. Скорее — холодной воды, логики. Я л…

— Евгений Замятин

Я молчу. Я восторженно (и, вероятно, глупо) улыбаюсь, смотрю в ее зрачки, перебегаю с одного на другой, и в каждом из них вижу себя: я — крошечный, миллиметровый — заключен в этих…

— Евгений Замятин

Но прежде оружия мы испытываем слово.

— Евгений Замятин

Вся жизнь во всей её сложности и красоте — навеки зачеканена в золоте слов.

— Евгений Замятин

Ведь нет такого ледокола, какой мог бы взломать прозрачнейший и прочнейший хрусталь нашей жизни...

— Евгений Замятин

Все в человеческом обществе безгранично совершенствуется — и должно совершенствоваться. Каким безобразным орудием был древний кнут — и сколько красоты…

— Евгений Замятин

Истинная алгебраическая любовь к человечеству — непременно бесчеловечна, и непременный признак истины — ее жестокость.

— Евгений Замятин

Все женщины – губы, одни губы.

— Евгений Замятин

Древний Бог – создал древнего, т.е. способного ошибаться человека – и, следовательно, сам ошибся.

— Евгений Замятин

Я уверен, что мы победим. Потому что разум должен победить.

— Евгений Замятин

Любить — нужно беспощадно, да, беспощадно.

— Евгений Замятин

А бессмертная трагедия «Опоздавший на работу»? А настольная книга «Стансов о половой гигиене»?

— Евгений Замятин

А что, если не дожидаясь – самому вниз головой? Не будет ли это единственным и правильным, сразу распутывающим все?

— Евгений Замятин

Ну что «если бы»? Что «если бы»? Опять ее старая песня: ребенок.

— Евгений Замятин

Человек перестал быть диким животным только тогда, когда он построил первую стену. Человек перестал быть диким человеком только тогда, когда мы построили Зеленую Стену, когда мы э…

— Евгений Замятин

... болевые — отрицательные — слагаемые уменьшают ту сумму, которую мы называем счастьем.

— Евгений Замятин