– Ты не можешь бросить нас на верную смерть, Алина! – продолжал распаляться Дарклинг. – Если пойдешь на этот шаг, то сама знаешь, куда он тебя приведет. Во мне зародился истерический смех. Я знала. Знала, что стану похожей на него. – Однажды ты просила меня о помиловании, – прозвучали его слова над мертвыми землями Каньона, сквозь голодные вопли его чудовищных творений. – Такое твое представление о милосердии?
Может, теперь ты понимаешь, каково это, когда на тебя охотятся. Но ты еще не познала тысячи фальшивых смертей, необходимость новой личины после каждого возрождения, потерю всех, кого ты любишь из-за болезни, отчаяния, ненависти... и времени.
— Они все умрут, Зоя. Все кого ты любишь. — Да неужели? — сказал Николай. — Какой ужас! Зоя, ты можешь секунду постоять спокойно? Зоя высвободилась из хватки Николая. — Только если секунду. — Вы только посмотрите, как она борется, — продолжил Дарклинг, в его голосе отчётливо звучало веселье. — Словно насекомое, пришпиленное собственной силой. — Поэтично, — ответил Николай. — Кстати, у тебя в бороде что-то застряло.