Деннис

Да, в семнадцать лет я действительно так думал. Мне предстояло поступать в университет, я не верил в проклятия и чувства, которые остаются и пропитывают собой всё вокруг подобно ядерной приправе. Я не верил, что призраки прошлого могут тянуть к нам, живым, свои покойницкие лапы. Но мне уже давно не семнадцать.

– Никогда не помнит, куда что бросила, – сказал Деннис с совершенно необоснованной, на мой взгляд, нежностью, словно тут было чем гордиться. – Теряет с дюжину вещей каждый день. – Необычайно привлекательная черта, – произнес я. Но Деннис не заметил никакого сарказма.

– Да, она очень привлекательна, – сказал он, глубоко вздохнув. – Ей все время делают предложения, она сама мне сказала. – Если это происходит здесь, предложения незаконные – у нас нет ни одного неженатого мужчины, – сказал я.

Видишь ли, в том отмирающем мире, из которого я пришел, цитирование — это поистине национальный порок. Когда-то цитировали античных писателей, теперь лирическую поэзию.

– Верно, дядя Лен, только я подумал... Когда придет время жениться, понимаешь, чтобы жениться на хорошей девушке, надо быть богатым. – Твоя теория не подтверждается фактами, – заметил я.

Если машина не заводится, обругай её... и обязательно как бабу.

Тебе, как американке, меньше всего пристало презирать мужчину за то, что он начинает с нижней ступеньки социальной лестницы.

Деннису, правда, очень понравился пассаж про телефонный звонок к миссис Прайс Ридли, и, когда я описывал нервное потрясение, которое потребовало успокоительного в виде терносливовой наливки, он так и покатывался со смеху. – Так ей и надо, старой греховоднице, – заявил он. – Самая заядлая сплетница в округе. Жаль, что не мне пришло в голову позвонить ей и напугать до полусмерти. Слышь, дядя Лен, а не вкатить ли ей вторую дозу, как ты думаешь? Я поспешно стал его убеждать даже и не думать об этом. Нет ничего опаснее, чем благие намерения молодежи, которая проявляет сочувствие и искренне старается помочь вам.

Вам-то хорошо, – проворчал он. – Рассуждаете обо всех этих высоких материях, о книгах, об искусстве. А я сижу развесив уши и чувствую себя круглым идиотом.