Дэя Риате

— На будущее, — Юр обнял за плечи и повел к ресторации, — когда тебя целовать пытаются, нужно орать, Дэя. Громко, требовательно и грозно. — А что? — решила уточнить я. — Мм-м, что орать? Орать нужно что-то вдохновенное. — Например? — И кто мне скажет, почему я улыбаюсь. — Например: «Пожри меня Бездна». — А почему «меня»? — Ну, — дроу усмехнулся, — потому что твой целователь как минимум такому повороту событий искренне удивится. — А максимум? — А как максимум передумает тебя чокнутую целовать, тебе же лучше, согласись.

— О нет, — простонала я, жалея исключительно посуду. — А чтоб им жизнь сказкой не казалась, — возвестил магистр, отправляя грязные тарелки с академической столовой по уже известному маршруту. Бух… бамц… дзинь! А потом полное ярости: — Слушай ты, АПэ, я тебя найду, понял, да? Я тебя найду, бездной клянусь, и ты обратно в утробу матери полезешь, слышал, да? АПэ, ты спалился, понял, да? Я тебя… Лорд Тьер закрыл портал, затем задумчиво вопросил: — Кто такой «АПэ»? И если я до этого хохот хоть как-то сдержать пыталась, то после… — Хм, — с улыбкой глядя на меня, произнес магистр, — ради этого смеха я готов пожертвовать гоблинскому королевству еще пару сервизов — «АП» — это же Академия Проклятий, на столовых приборах вензеля были! — Что ж, — поднимая бокал, сказал лорд Тьер, — да возрадуются жизни все «АПэ» Темной империи, да не пострадают зубы и ребра их… а вообще жаль невинно убие нных...

Древние говорили: «Дом мужчины — весь мир, мир женщины — только дом». Желаю вам, чтобы мир вашего любимого вы разделили с ним пополам, а он разделил с вами ваш мир, и с этого мгновения вы шли по жизни рука об руку.

И тут Юрао произнес: – А я знаю! Мы с ведьмой одновременно посмотрели на него, и дроу выдал: – Дэй ему денег должна! Эллохар на меня посмотрел и выдал укоризненное: – Как ты могла, Дэя, а еще приличная адептка. И тут в беседу вмешался еще один участник: – Адептка Риате, – сурово произнес лорд директор. – Говорил я вам, не играйте в азартные игры с магическими сущностями! – Да я… я… – попыталась оправдаться. Но Риан, продолжил, игнорируя вытянувшиеся лица леди Тьер, лорда Витори и собственного отца, находившихся за ними: – Сколько можно, родная? То с троллями на раздевание, то с василисками на трупы, теперь вот оказывается, что с островом на деньги! Сколько можно?!

— Дэйка! — заорал он на все общежитие. — Там к тебе пришли! — Леди в тонких чулочках? — съязвила я. — Да нет, — гоблин похабно осклабился, — дроу в тонкой рубашке.

— Ладно, — пробормотала задумчиво, — дядя у тебя гном, и мне ясно, откуда твоя «правильная финансовая политика», но это?.. — Это? — Юрао хмыкнул. — По папиной линии у нас имеются вампиры, а мамина прабабка вообще темная ведьма. Надо же, а выглядят как приличные дроу.

— Дэя, — свекромонстр величественно поднялся, — ты… — Расторгла помолвку с вашим сыном, леди Тьер! — разгневанно сообщила я, и присев начала торопливо собирать свои вещи. — Спасибо, — прошептала я, принимая из детских ладошек письменные принадлежности. — Благодарности излишни, цветок дерева моей семьи, — витиевато ответила девочка, выдавая свое долгое проживание среди сынов леса. Но тут же весело улыбнулась, и шепотом спросила: — Дядя Риан правда женится? Правда-правда? На самом деле? — Нет, он не женится… — Жааааалко, — протянула малышка. И тут дар речи вернула леди Тьер, прошипев: — Что значит «расторгла помолвку»?! Малышка с сочувствием посмотрела на меня, затем прошептала: — И пришла тебе большая и грозная Бездна.

Так бывает – когда засыпаешь, думая о нем, и просыпаешься с теми же мыслями. Я понимала, что влюбилась окончательно. Нет, это я знала и раньше, но чтобы так, в омут с головой и в то же время парить от счастья, такое началось только сейчас.

— Чтоб тебе пусто было! — возмущался Юрао. — Это вряд ли, у меня ты есть, — беззаботно парирую я, — со своей правильной финансовой политикой, так что есть кому обо мне, дуре жалостливой, позаботиться. — Чтоб тебе… со свекровью жить! — упорствует он. — А вот это уже жестоко.

— А как прошел твой день? — Пришел утром. Увидел, что кольцо вновь на твоей руке… Ходил весь день и улыбался.

— Дэй, ты больше не пьешь! — раздался совсем рядом наглый голос Юрао. — Определенно не пьешь. Я тебе больше скажу, Дэй, сам пить больше не буду, ибо ты не поверишь — до гномов напился! Не поверила и полузадушенным голосом переспросила: — Это как? — Это? — Юр хмыкнул. — Танцевал-танцевал с тобой, а ты оп — и стала гномом, и таким бородатым, скажу я тебе.

Магистр Тьер был, по своему обыкновению, полуобнажен. И сейчас женская половина академии безбожно глазела на лорда-директора, нагло игнорируя смысл проговариваемых им слов. А я почему-то присоединилась к мужской половине, которой при взгляде на магистра стало холодно и завидно. И непонятно чего больше, хотя, наверное, парням все же было больше завидно, а мне холодно.

— Юр, ты не дроу. — Нет? — изумился офицер Найтес, сверкая золотыми глазами. — А кто? — Гном ты, Юр, потомственный!

А Хардар, чуть наклонившись, как заорет: — На меня напали! — от его рева погасли некоторые факелы. — На беззащитного меня, уверенного в том, что дворец достойно охраняется! Вампиры разом посмотрели на меня… да, я тоже подумала, что никак не могла напасть на крылатого демона, пусть даже «безоружного» и уверенного в безопасности. Но демон решил всем доказать, что таки напала.