Дина

Любые дети, которых ты любишь, свои.

— Дяденька, может, ее к врачу надо? — Дяденьки в метро ездят, с портфелями. Значит так, сидите здесь тихо, не высовывайтесь. Чего надо ему говорить... Значит, папа ваш бандит, говоришь? Сифулин, ты с ними повнимательнее...

— Не понимаю... Как он мог убить девушку, которую любил? Это же бред какой-то! — Это любовь, Дина. Она часто похожа на бред.

— Меня тошнит уже от этой высоты! — Ну и что? Меня тоже. — И долго мы так крутиться будем? — ... Пока не вырвет.

— Я понимаю твои страдания, но ты должна осознать, что они не могут продолжаться вечно. Нет ничего постыдного в том, чтобы освободить свое сознание от воспоминаний о Винсенте. — Как, черт возьми, ты можешь меня понять? Это невозможно! У тебя даже души нет, ты ничтожная конструкция! Ты не знаешь, каково это — быть человеком! Может быть я и избавилась от своих страхов и стала умнее, чем была раньше... Но от этого я не чувствую себя менее опустошенной! И как раз этого-то ты и не можешьпонять, потому что ты бесстрастная груда камней! — Даже бесстрастная груда камней знает цену отпушенного тебе срока на земле. А еще я знаю, что невозможно жить, упиваясь жалостью к самому себе. Ты выше этого. Ты достойна большего. Пришло время излечить свою душу, измениться и бесстрашно посмотреть в лицо смерти. Я сделана из камня, Дина. А из чего сделана ты?

Счастье может быть либо в прошедшем, либо в будущем времени... В настоящем оно может длиться лишь секунду, потому что через секунду ты начинаешь бояться его потерять..

— Свет, как ты жить будешь? — В смысле? — Ну, когда домой вернемся? — Не знаю... Тренироваться. А ты? — Может, поехать куда-нибудь? Давай уедем! — Куда? — Да в ту же Индию. Денег заработаем и уедем, вдвоем. Там, кстати, трудных подростков в Тибетские монастыри принимают. — Во-первых, это в Китае...

— Ну вот, неужели нет другой дороги? Я за сегодня уже устала ходить вверх и вниз по лестницам! — Если ты устала, можешь воспользоваться лифтом? — Почему ты не сказал мне об этом раньше? — Потому что тут нет лифта. А теперь топай, подруга.

Некоторые люди очень жестоки. Они ненавидят всякого, кто не похож на них. Не позволяй им дразнить себя. Ты этого не заслужила. Ты гораздо лучше, чем все они.

— Хорошие часы. — Это моего брата. — Наследство оставил? — Украла. — ? — Брось, Дина, он их тоже украл.

— Мне долго за тобой тащиться? — У тебя нет выбора. Тебе надо за кем-то тащиться. Иначе ты сдохнешь от скуки.

— Ну вот... Гляди, там парочка идет. Сейчас они нас увидят и начнут выпрашивать автографы. — Не узнают, — Аля протянула пачку влажных салфеток. — Вытри рабочее место. — И без макияжа узнают. — Не льсти себе.

— Что... Так я и думала! Ты носишь маску! — Отстань... оставь меня в покое! — Давай-ка ее снимем! *еще одна маска* — А у тебя вообще есть настоящее лицо? — Она разломала свою индивидуальность на такое количество кусочков, что перестала быть личностью. Теперь она просто слои бесполезных масок. — Пустышка.

Рано или поздно все воздушные замки обрушиваются на головы тех, кто их придумал.

— Куда отправишься? — Ну, у меня сорок пять баксов, так что могу ни в чем себе не отказывать.

— Как фамилия? — Абашева... — Почему не в армии? — Дурак!