Доктор Кетрин Коллинс (Кейт)

Я смотрела, как бабочка танцует в узкой полосе света. Вся её жизнь умещается в один день, в одно мгновение между приливами тьмы. Я лежу, вокруг меня свернулась структура, и я осознаю неизбежность. Необходимость существования, рождаемого из небытия. Развитие никогда не останавливается.

Мы сдерживали время ради себя, сдерживали свет, потому что боялись темноты. Но теперь мы понимаем, что жаться подле света – то не жизнь. Я всю жизнь провела, рассматривая свет миллионов давно умерших звёзд, не пытаясь даже понять смысл. Свет, который мы испускаем, важнее смерти. Структура, собранная из наших жизней, — это мост, ведущий сквозь тьму.

Этот мир был до нас, и будет после нас. В пустых домах, на пустых полях наши следы испускают свет. И в этом свете будут танцевать другие. Конец близок. Но я не боюсь. Мы все вместе. Мы жили отдельно друг от друга, но теперь понимаем что просто не знали, как дотянуться до других, как быть с ними. Но теперь это не важно. Все ушли, и мы присоединимся к ним. <...> Но сейчас, в короткий момент жизни, в узкой полосе света мы можем найти утраченное. Ту любовь, что делает нас цельными. Мы нашли свою вторую половинку. Эта структура — моя половина.

Очевидны физические изменения. Ожог-бабочка побледнел, вблизи можно заметить, как изменились поры кожи. Записывая эти слова, я словно слышу их в первый раз. Как будто я и рассказчик, и слушатель одновременно. Я учёный. Я могу работать только с имеющимися данными. А они все указывают в одном направлении. Оно не в обсерватории. Оно во мне.