Думминг Тупс

Кладбища битком набиты людьми, которые поступали храбро, но крайне неблагоразумно.

Знаете, иногда мне кажется, что существует бескрайний океан истины, а я просто сижу на его берегу и играю… с камешками. Но настанет день, и мы научимся плавать по этому океану.

Чудакулли выскочил из кареты и театрально набрал полную грудь воздуха. – Нет, вы чувствуете, какой запах?! Настоящий свежий горный воздух! – Он постучал себя по груди. – Я как раз наступил на что-то очень свежее и сельское, – сообщил Думминг.

— Вот ты, к примеру, господин Тупс, можешь объяснить, как сохраняют свою форму сосиски, когда с них снимешь шкурку? — Что? О чем это ты? И с какой стати мне это знать? — Вот-вот. Не зная даже такой мелочи, ты претендуешь на понимание устройства вселенной.

– Но разве мы преподаем? – Конечно. Когда нет другого выбора, – ответил декан. – Мы показываем учащимся, где библиотека, немного болтаем с ними и выдаем дипломы выжившим. Если возникают какие-то проблемы, то моя дверь, образно говоря, всегда для них открыта. – Образно говоря, сэр? – не понял Тупс. – Да. Но на самом деле она, конечно, заперта.

— Проблема с мистером Ореххом состоит в том, что люди хотят убить его. — Какие люди? ... — Кажется, вообще все, — сказал он, наконец

— А как вообще отличить акулу от тунца? — Можно по пути в пищевод попробовать пересчитать зубы.

— А здесь ещё кто-нибудь работает? — Ну... я работаю, а ещё Тез Кошмарный, Сказз... и Чокнутый Дронго, кажется... Чудакулли мигнул. — Кто-кто? — спросил он, а потом из глубин памяти на поверхность всплыл ужасный ответ. Только существа определённого вида могли носить такие имена. — Это что, студенты?

— Разве ты не мечтаешь о том, чтобы создать существо, способное размышлять о вселенной? – спросил Думминг. — Боги меня упаси, вот чего мне точно не надо – чтобы всякие любопытные твари совали нос в мои дела! – раздраженно оборвал его бог.

Быть может, разум и есть то главное, что мешает нам поддерживать себя в форме?