— Вы бы пошли все отсюда, — сказала Анжелика, двигая кистями рук, словно выметая нас из комнаты. — Я быстренько расправлюсь с посудой и… — Верно, — поддержала её Либерт, — а то только мешаться будете нам. — Понимаете, кто выгнал мужчин из Эдема? — поинтересовался Кросс, когда мы переместились в гостиную. — Но были изгнаны мужчина и женщина, — напомнил Джефф другу, и, подняв упаковку от карт, убрал в них колоду. — Уверен, все было совсем не так! — несогласно покачал головой нейрохирург. — На самом деле женщина прогнала мужчину, чтобы он не путался под ногами и не мешал наводить порядок, а затем, когда она соскучилась, то отправилась за ним. Она разыскала его, но найти дорогу обратно не смогли, и тогда они взяли и придумали историю про змея, яблоко и разгневанного Бога, потому что это звучит впечатляюще, чем рассказ о позабытой тропе в плантации фруктов.
Чтобы не устраивать незапланированного купания в вине, надо соблюдать свои хитрости. Шампанское, как женщина, требует особого подхода. Ему надо слегка потакать, иначе неминуема истерика и взрыв, сопряжённые с вылетом пробки и пены.
— Ты придурок, Саммерс. Ты и раньше стремился просчитать последствия, которые могут отразиться на других. Это хорошо, когда в меру. Но ты часто забываешься и вредишь сам себе. Ты должен думать о себе. Если ты не будешь заботиться о себе, никто не будет. — Ты не прав, Рассел. У меня есть та, которая приглядывает за мной. — Это до поры до времени, парень. До поры до времени. В какой-то момент ей надоест бояться за тебя, и она уйдёт. Просто эмоционально устанет, ей захочется лёгкой жизни, когда более-менее что-то понятно и не надо волноваться, гадая, каким ты придёшь сегодня. Если вообще приползёшь. Боевики интересно смотреть в кинотеатре, когда знаешь, что в любой момент можешь выйти и забыть о тех ужасах, которые приходится претерпевать героям. Но когда живёшь в подобном кошмаре — это эмоционально убивает. У каждого из нас есть свой лимит терпения, стойкости и оптимизма. Мы черпаем из их колодцев, считая, что они безразмерны. А потом удивляемся, недоумеваем и злимся, увидев дно. И самое печальное, что мы никогда не замечаем промежуток, лишь начало и конец.
Чай — великая вещь, он помогает заполнить неловкие паузы, а также начать издалека любое дело. Мы, англичане, давно уловили скрытую суть этого благородного напитка, поэтому при каждом случае его припоминаем. Чай для нас служит средством коммуникации.
— Ты тоже отлично выглядишь. — Знал, что тебе понравится мой стиль охотника. — Нет такого! — Есть! Ты должна тихонечко подкрасться к шкафу, очень тихо, чтобы не вспугнуть свою добычу. Затем замираешь на несколько секунд, а после резко открываешь дверцу, хватаешь первую попавшуюся вещь и быстро-быстро, пока она не убежала, надеваешь.
Люди, как правило, нечасто сталкиваются с полицейскими. Многие за всю жизнь только раз встречали сотрудника правоохранительных органов. Поэтому очень важно, чтобы все полицейские выглядели подобающим образом. Каждый человек, имеющий отношение к полиции, — это лицо организации. По тому полицейскому, с кем будет иметь дело человек, он станет судить обо всех.
Каждый преступник имеет своё лицо, мы не разыскиваем кого-то одного, так что это нельзя назвать бой с тенью. Наша работа имеет некий зацикленный набор действий, но точно так же и многие другие наши повседневные вещи имеют такой характер. Сама жизнь — это повторение каких-либо действий, событий, ситуаций. Например, мы должны есть, чтобы жить. Или дышать. Ты же не можешь раз поесть, вздохнуть и больше этого не делать, при этом благополучно оставаясь живым.