Джейми Мортон

В кино меня больше всего привлекает скорость, с которой происходят метаморфозы. Можно начать с занудного подростка без друзей, без денег, с никчемными родителями, и вдруг он сразу превращается в Брэда Питта в расцвете сил. И отделяет этого чудика от бога всего лишь титр «14 ЛЕТ СПУСТЯ».

Я думаю, что благодарность за жизнь, все равно, по какой причине, свидетельствует о том, что человек в состоянии удержать в себе ядро здравого смысла.

— Ты променял проповеди на впаривание. <...> — Никакой разницы, — пояснил он. — И то и другое сводится к разводу лохов.

Наша жизнь, по меньшей мере в одном, похожа на кино. Главные роли в нем играют родственники и друзья. Роли второго плана исполняют соседи, коллеги по работе, учителя и просто знакомые. Есть и те, кто занят в эпизодах: молодая кассирша с приятной улыбкой из соседнего супермаркета, приветливый бармен в местной забегаловке, ребята, с которыми тренируешься в тренажерном зале три раза в неделю. И тысячи статистов – тех, кто входит в нашу жизнь, но не задерживается в ней и, мелькнув лишь раз, бесследно утекает, словно вода сквозь решето. Подросток, листающий комиксы в книжном магазине «Барнс энд Ноубл», мимо которого пришлось протиснуться (пробурчав извинения), чтобы добраться до полок с журналами. Женщина за рулем машины в соседнем ряду, которая, остановившись на светофоре, пользуется моментом, чтобы подкрасить губы. Мать, вытирающая перепачканного мороженым малыша в придорожной закусочной, куда ты заглянул. Торговец, продавший тебе пакетик арахиса на бейсбольном матче. Но иногда в нашей жизни появляется человек, который не вписывается ни в одну из этих категорий. Он возникает нежданно-негаданно, причем нередко в самый сложный момент. В кино такого героя называют «пятым персонажем», или агентом перемен. Но кто пишет сценарий нашей жизни? Провидение или случай? Мне хочется верить, что случай. Мне хочется этого всей душой. Я не могу смириться с мыслью, что присутствие в моей жизни Чарлза Джейкобса – моего «пятого персонажа», причины всех перемен и несчастий – каким-то образом связано с судьбой. Это означало бы, что всем произошедшим страшным событиям – этим ужасам – было суждено случиться. А если так, то никакого света не существует, и наша вера в него лишь наивный самообман. И тогда все мы живем в темноте, точно забившиеся в нору животные или муравьи, укрывшиеся в глубине муравейника. Причем живем не одни.

— Мы почти всю жизнь отскакивали друг от друга, как бильярдные шары, но скоро все закончится. К концу июля — самое позднее, к середине августа — мы окончательно разойдемся. В этом он был прав. Да поможет ему Бог. При условии, конечно, что Он существует.

— Ты говоришь толпе, что твоя жена и сын утонули. Зачем ты лжешь? Я не понимаю, что это дает. — Они не заслуживают правды. Ты назвал их толпой, и это очень точно. Они отбросили в сторону разум — а у многих из них мозги есть, и очень даже неплохие — и купились на россказни гигантской обманной страховой компании под названием «религия». Она обещает им вечную радость в следующей жизни, если они проживут эту по определенным правилам, и многие из них пытаются, но этого мало. Когда приходит боль, они хотят чуда. Для них я, по сути, колдун, только с магическими кольцами, а не с костяной погремушкой. — Неужели никто из них не узнал правду? — Ты слышишь меня? Они не заслуживают правды, и это нормально, потому что она им не нужна.

Так мог говорить либо безумец, либо абсолютно уверенный в чем-то человек.

Поиски с Бри убедили меня в правоте слов Фокса Малдера: истина где-то рядом, и в наше время, когда почти все мы живем в стеклянном доме, ее можно отыскать с помощью компьютера, подключенного к Интернету.