– А для тебя какое место стало домом? – Говорят, что у команчей его тоже нет. Мы ведь кочевники. Разбиваем стоянки то там, то тут, нигде не задерживаясь подолгу. Как эти водные потоки – текут, куда хотят. Но раньше каждый из нас мог назвать домом всю бескрайнюю прерию.
… Но я знаю твёрдо, что тёмная грань нашей жизни – далеко не единственная. Я видела примеры бескорыстных поступков. Доброты. Заботы. Видела, как люди протягивают друг другу руку помощи, не думая о выгоде. И хочу, чтобы именно это оставалось для меня маяком.
– Мисс Локли, вы ведь не раз упоминали, что секотан ни к чему вас не принуждали, верно? Но мисс Эймс они взяли силой. Мэри негромко рассмеялась. – Надеетесь определиться раз и навсегда, хорошие индейцы или плохие? Не выйдет. Они же как мы – разные. И всеми силами пытаются выжить, только и всего. Девушку удивило, как легко Мэри облекла в слова то, что для неё самой оставалось непростым противоречием. – Ну же, мисс Хантер. Не разделите вы мир на чёрный и белый, как ни пробуйте. Он чаще чёрный. А там, где не чёрный – чего только не понамешано. – Вы правы, мисс Локли. Но он и белый тоже.