Джеймс Мориарти

Падение — это как полет. Разве что с более ожидаемым концом.

Я нужен тебе, без меня ты ничто. Мы одинаковые — ты и я. Только ты скучный. Ты на стороне ангелов.

— Ты подошел ближе всех и встал у меня на пути. — Спасибо. — Это был не комплимент. — Это он. — Ладно, пускай так.

— У тебя армейский браунинг М-1 в кармане или ты просто рад меня видеть? — И то, и другое вместе.

В мире закрытых дверей тот, у кого есть ключ, — король. И, дорогуша, ты должен увидеть меня в короне.

Это твоя слабость — ты всегда хочешь, чтобы все было по-умному.

— Я тебе сердце выжгу! — Из проверенных источников известно, что у меня его нет.

Для меня секретность уже не существует. Я знаю все секреты, ядерные коды, могу взорвать страны НАТО в алфавитном порядке.

— Ты… Ты никогда не чувствовал боли, верно? Почему ты не чувствовал боли? — Боль чувствуешь всегда, Шерлок, но ее не нужно бояться. Боль, печаль, потери, смерть — все это хорошо, хорошо. <...> Спорить не буду, Шерлок зануда. Смеюсь и рыдаю. Холмс умирает. Ну же, Шерлок, давай, умирай. Одно небольшое усилие, и все будет позади. Мертвым быть хорошо, Шерлок. Никто тебя не достает.

— Простите. Неудачный день для смерти... — О? Возникли варианты получше?

Хочу посмотреть, как они за меня борются: «Он любит меня больше!» Они порой так милы, эти людишки, правда? Ну, ты знаешь... У тебя же есть Джон. Я, пожалуй, тоже сожителя заведу.

— Я могу доказать, что ты создал полностью фальшивую личность! — О, просто покончи с собой. Это намного легче.

Каждой сказке нужен старый добрый злодей.

— Знаешь, когда Бах был при смерти, он услышал, как его сын исполняет на пианино одно из его произведений. Мальчик остановился, не доиграв до конца. — Умирающий соскочил с кровати, подбежал к пианино и закончил игру. — Не смог примириться с незавершенностью мелодии.

Убивает не падение, Шерлок, а приземление.

— Ты сумасшедший! — Только что догадался?