Джиа Пенхоллоу

— Последовали инструкциям, которые были описаны в письме из Спирального Лабиринта. При упоминании о Спиральном Лабиринте, Захария резко вздохнул и опустился на колени, в результате чего его глаза оказались на одном уровне с глазами Эммы. — Эмма Корделия Карстаирс, — сказа он. Он выглядел, одновременно, молодо и старо. У него была кровь на шее, где была выцветшая руна, но она не принадлежала ему. Он, казалось, искал на ее лице что-то, хотя что, она не могла сказать. — Оставайся со своим парабатаем, — наконец-то сказал он, так тихо, что никто другой не смогу услышать их. — Иногда самое храброе, что ты можешь сделать — это не бороться. Защищай его и сохрани свою месть на другой день.

— Нефилимы, — сказала она. — Дети ангела, воины, сегодня вечером готовьтесь, ибо сегодня вечером Себастьян Моргенштерн бросит свои силы против нас. Ледяной ветер с холмов, которые окружали Аликанте, разносил её слов, Джиа вздрогнула. — Себастьян Моргенштерн пытается разрушить то, чем мы являемся, — сказала она. — Он поведет против нас воинов, которые носят наши собственные лица, но они не Нефилимы. Мы не можем колебаться. Когда мы столкнемся с ними, когда мы встретим Темных охотников, мы не должны видеть брата или мать, или сестру, или жену, лишь существо в мучениях. Человека, который лишен всего человеческого. Мы те, кто мы есть, потому что наша воля свободна: Мы свободны в выборе. Мы сделали свой выбор остаться и сражаться. Мы решили победить силы Себастьяна. У них есть тьма; у нас сила Ангела. Золото испытают огнем. В этом огне мы будем испытаны, и мы будем сиять. Вы знаете правила, вы знаете, что делать. Идите, дети Ангела. — Идите и зажгите огонь войны.