Джонни: — Хочешь найти его и расспросить о смысле жизни? Ну так я тебе хоть сейчас скажу — нет его, смысла этого. Ви: — Особенно когда в башке у тебя сидит клоун и всё время подпиздывает! Дай подумать в тишине! Джонни: — Ой, да ладно! Думать ты ещё до меня бросил. Ну конечно, вали всё на голоса в голове.
— Ты, я и Арасака-тауэр. Звучит, конечно, как припевы в песнях Керри, но я тебе обещаю, всё будет зае*ись. Я хочу, чтобы ты взял самый крутой ствол, какой найдёшь, вошёл в башню с главного входа и пробился на нижние этажи. — Да, такой вариант мне нравится. Лучше помирать в перестрелке, с оружием в руках. — Ха, ты только что озвучил, как становятся легендами. Давай, снаряжайся, и пойдём на штурм. ... — Ну что, сыграем в две тысячи двадцать третий.
Какие-то вещи никогда не меняются. Они думают, что от их крестика в бюллетене что-то зависит. В этом городе ты хоть куда свой крест можешь ставить, будет коррупция. Голосуют за одну и ту же сволочь. И каждый раз, с*ка, верят, что уж теперь-то всё точно будет иначе. Что тут скажешь... Так им и надо.