Джулия Осборн

— Начнём с Данбара. Да, сэр. — Он в комнате для допросов? Это плохо. — Почему? Извините? — Наши комнаты для допросов выглядят зловеще, и люди в них чувствуют себя крайне неуютно. Красивый? Данбар интересный? — Сэр, а нельзя ли посерьёзнее? — Он симпатичный? Самоуверенный? Держится с достоинством или нет? Смотрит ли он в глаза или опускает взгляд в пол? Какие у него манеры, воспитание? Он сидит прямо или сутулится? Всё это важно знать, чтобы понять его характер. Так что сосредоточьтесь хотя бы на две секунды и ответьте: он интересный? — Да, сэр. — Спасибо.

Французы пытались построить здесь канал ещё до прихода американцев. В разгар строительства от малярии и жёлтой лихорадки здесь умирало по пятьсот рабочих в неделю. Места для захоронения не хватало. Моральный дух строителей был подорван. Поэтому с Кубы стали пригонять особые суда. В бочки с уксусом закатывали трупы, а потом их перевозили в Европу. И продавали студентам-медикам. Какое-то время торговля трупами была основной статьёй дохода местных властей. Здесь всегда особым образом относились… к прибыли и смерти.

— За два часа допроса он не издал ни звука. — Зубочистками бить не пробовали? — Я такой изощрённой техникой не владею.

— Итак, что ты собираешься делать? — Я думаю, мне нужно пиво. — Пиво сеньорите! — Вот ваше, полковник. — Полковник? [Харди подмигивает]

— У Осборн это личное, что у нас есть к этому следователю. — И вот ты уходишь из дома... теперь, как ты себя чувствуешь, Джулс? — Враждебно и не сотрудничает, сэр. — Потрясающе.

— Мне не нравится вести дело с таким человеком. — Во-первых, у вас нет выбора. Во-вторых, никаких взяток я не брал. В третьих, я ещё не протрезвел, так что, опустив светскую болтовню, собираюсь приударить за Вами сразу. Не обидитесь?